Эра Огня 1. Первые искры

Заклинание не найдено.

Чувство юмора у тебя не найдено! Ладно, обойдусь своими силами.

— Натсэ, — сказал я тонким, будто чужим голосом, — ты можешь перелезть через ограду?

Ничего не случилось. Она не шелохнулась.

— То есть, не могла бы ты… А-а, нет! Натсэ! Перелезь через ограду!

В этот миг я чувствовал, как внутри меня закипает огонь, и тут же выползли надоедливые буквы — сообщить, что у меня опять чего-то там поднялось. Я сморгнул их, не вчитываясь.

Натсэ изящным движением перекинула ногу через оградку.

Юбка при этом задралась довольно высоко, и у меня на миг перехватило дыхание. Хорошо, что Натсэ не позволила мигу длиться долго. Раз — и она стоит напротив меня, со своими убийственными глазами. Тут только я обнаружил, что она на пол головы ниже меня.

— Привет, — сказал я.

Молчание. Ужасно невежливая рабыня. Может, у нее где-нибудь кнопка есть?

Я, ничего особо не имея в виду, протянул к ней руку. Коснуться плеча не успел. Натсэ махнула рукой, и моя ладонь со звонким шлепком отлетела прочь.

— Ладно, — пробормотал я.

И вдруг заметил, что Натсэ проявила какую-то человеческую черту. Она покраснела!

В этот момент мимо нас прошел лысый «вампир», обнимая за плечо свою понурую рабыню. Мы с Натсэ повернули головы.

— А теперь, — тошнотворно ласковым голосом говорил он, — мы с тобой купим леденцов. Ты ведь любишь леденцы, моя сладкая?

Ганла промолчала и секунду спустя полетела в землю лицом.

— Ты должна отвечать, когда тебя спрашивают, дорогая, — всё тем же медовым голосом сказал «вампир».

— Если я от тебя откажусь — знаешь, что с тобой будет?

Я отвернулся и успел заметить, как Натсэ справляется с дрожью.

— П, — сказала она. — П… Простите, хозяин. Я забылась.

Она опять поклонилась, будто состояла из двух деревянных половинок. Что же её так напугало?

Если хозяин раба умирает по вине раба, или отказывается от раба из-за личных качеств раба, раб немедленно умирает.

— Не переживай, — сказал я.

— Это я виноват. Меня зовут Мортегар, но ты можешь звать меня Морт.

— Хорошо, хозяин.

Да уж… Тяжело нам придётся. Говорят, в дружбе мальчика и девочки обязательно кто-то один любит, а другой — тормоз. У нас, судя по всему, уникальная ситуация, когда сошлись два тормоза. Впрочем, что мне за дело до её заморочек? Я ведь не собираюсь с ней жить. В её теле поселится моя сестра. Моя взбалмошная, неунывающая и невзрослеющая сестричка.