Граф Лазарев. Том IV

Так что, решив в честь праздника быть снисходительным мужем, взвесив все за и против...

— И вдохновившись обещанными изумрудами? — невинно уточнил Игорь.

— И это тоже, — не стал спорить я. — В общем, изумруды, желание дамы, которое, как известно, закон, стремление помочь ближнему своему и тяга к приключениям побудили меня согласиться. Вклад изумрудов в это решение составил примерно девяносто восемь процентов, два — все остальное.

— Всегда говорил, что излишнее потакание слабому полу тебя погубит, — заметил Игорь.

Следующие несколько дней не нуждаются в описании, ибо прошли традиционным для молодоженов образом. Точнее, описаны они могут быть только в специфических изданиях, от чтения которых даже Радомир залился бы густой краской. А в назначенный срок я, Лидия, Аристарх и пара дюжих ребят из его охраны отправились к порталу.

Портал и правда открылся неподалеку от Оренбурга. Разумеется, рядом с ним дежурили люди из Ордена.

— Там все спокойно, — заверил один. — Почти неделю уже висит, ни одного монстра пока не вылезло.

Обращался он при этом к Лидии, причем крайне уважительно. Похоже, солдат тоже был любителем всяких иномирных тварей, среди которых моя жена пользовалась большим авторитетом.

— По личному делу.

Граф Жмурло не был бы Жмурлом, если бы не послал проводить нас личного слугу. Суетливый мужчина с грустными глазами ярко иллюстрировал, что жизнь у слуг бывшего хозяина гномов не сахарная.

— А зачем ему яйца-то понадобились? — спросил я словно бы невзначай.

— Да кто ж знает? Его Сиятельство со слугами свои дела не обсуждает.

— Но слухи-то наверняка по дому ходят.

— И слухов нет, Ваше Сиятельство. Никто и помыслить не может, что у господина на уме, — ответил слуга с таким честным видом, что сразу стало понятно: он врет.

— Да ладно, если ты нам расскажешь, никто не узнает, — подбодрил я слугу. — Я же интересуюсь исключительно для дела. Он нас эти яйца принести просил, а вдруг что-то пойдет не так? Не окажется их там или нападут на нас.

Я кивнул в сторону жены. Она сделала важный вид.

— Ну, ежели для дела, — неуверенно протянул слуга. В его душе шла борьба. С одной стороны, он боялся Жмурло, с другой — хотелось досадить ненавистному барину.