Граф Лазарев. Том IV

Поняв, что любимый племянник не столь любим бароном Лазаревым, как зайчатина, и разговор временно прервался, я снова повернулся к Турчанинову. Тот тут же отреагировал.

— А типография у вас как поживает? Дарья говорит, там всего четыре работника.

— Увы, пока да, но зато каких! Вы оставили мне прекрасные кадры, Ефим и его подчиненные и за десятерых справятся. А новенький, которого я нанял, и вовсе золото. Очень примечательная личность.

Я не стал уточнять, чем именно примечателен Радомир, поскольку не был уверен, что смогу объяснить это в печатных выражениях.

— И все же только четверо, а производство растет. Да и ваш кузен и моя дочь, при всем к ним безграничном уважении, не могут все время находиться в Оренбурге, а отсюда до типографии путь не близок. На вашем месте я бы доверил управление печатней какому-нибудь деловому человеку, а еще лучше взял бы его в соучредители. Ефиму с Мартыновыми нужна твердая рука, поверьте моему опыту.

Вот как. От шахты интерес Турчанинова переметнулся к отданной им же типографии.

— Спасибо за совет, но, думаю, это лишнее. Наша семья полностью справляется с управлением типографией. Я доверяю своим работникам, им не нужно каждые пять минут указывать, что делать. Каждый из них за турнепс голову сложит. Так что мы вполне сможем руководить печатней и из Лазарево.

Турчанинов собрался было что-то ответить, но тут дверь обеденного зала распахнулась, и на порог шагнул Петька.

— Ваше Сиятельство, простите, что отвлекаю, но тут «Турнепс» пришел, последний выпуск. Я подумал, срочно вам показать надо.

Я, не дожидаясь, пока мальчишка подойдет, вышел из-за стола, выхватил у него из рук журнал, развернул его и выругался.

— Что там? — Игорь заглянул мне через плечо.

— То, что при дамах я произносить отказываюсь. Радомир опять за свое.

— Опять пишет неприличные стишки?

Я кивнул.

— Про Его Величество?!

— К счастью, нет.

— А про что же тогда?

— Про все. — Я протянул газету Игорю. — Читай сам. Он умудрился написать похабный стих даже про турнепс!

Игорь пробежал глазами страницу, те медленно округлились.

— Куда-куда? Как можно засунуть турнепс в... Ладно, я не хочу об этом думать. Но кто допустил этот кошмар в печать?

— Вот мне тоже интересно. Ефим должен был ему уши надрать за такое.