Граф Лазарев. Том IV

Турчанинов задумчиво посмотрел на меня, но улыбнулся и ответил, что рад ничуть не меньше. По негласному сговору мы решили не вспоминать обстоятельства нашей последней встречи. Вот и отлично. Пусть думает, что, посылая его в пешее эротическое путешествие, я был не в себе и очень раскаиваюсь, тем более, это правда. Я и правда был не в себе и раскаиваюсь до глубины души. В доме уже собралась критическая масса людей, способных вынести мне весь мозг, если к ним присоединится еще и тесть, я не переживу.

Я подозвал Петьку и поручил ему найти пару самых расторопных служанок. Те в свою очередь получили задание быстро привести в порядок несколько самых лучших комнат для дорогих гостей. Поначалу приказ сделать сейчас и сразу не встретил понимания у рабочего класса, но я достал кошелек и выразительно помахал им перед носом у служанок. Те тут же улетучились и, о чудо, уже через двадцать минут комнаты были готовы.

Я проводил Космина и Аристарха в их покои (это было непросто, поскольку сначала придворного артефактора пришлось оттащить от троллей), оставив заботы о Турчанинове на его дочери, а о Сокольских — на Игоре.

Прибывшие с Аристархом военные разместились отдельно вместе с моими гвардейцами. Со всем почтением устраивать Жмурло я отрядил пару слуг, которые мне не нравятся. Приказал служанкам спешно накрывать обед, подумал было, что до того, как вынесут первые блюда, у меня есть хотя бы полчаса спокойствия, но тут за воротами снова послышался стук копыт.

К усадьбе подъезжал очередной гость. Дверь кареты открылась, и я расплылся в улыбке. Этот человек тоже был мне хорошо знаком. Я знаю только одного дворянина, который умудряется жевать даже в карете.

— Дядюшка! — Я подал барону Лазареву руку, помогая выйти из кареты, хотя тот из нее скорее выкатился, как шарик. Причем за то время, что мы не виделись, диаметр окружности увеличился. — Как я рад, что вы прибыли. Добро пожалось, вы как раз к обеду!

Красное круглое лицо дядюшки приняло довольное выражение.

Слово «обед» всегда было для толстого барона одним из любимых в русском языке, соперничать с ним могли разве что «завтрак» и «ужин».

Я снова повторил процедуру с призывом служанок и приказом приготовить гостевую комнату немедленно. На этот раз девушки хмурились еще дольше, но звон монет снова сделал свое дело. Хотя дядюшка, кажется, не торопился отдохнуть с дороги, его манили запахи из кухни.