Граф Лазарев. Том IV

— Сначала я надеялся, что мы сможем договориться, но эти разбойники вероломно напали на безоружную даму. Мне и моим людям ничего не оставалось, как вступить в бой.

— И кто же эта дама? — Унтер Соколов перевел взгляд с Лидии на Дарью и обратно. — Надеюсь, она не пострадала?

— К счастью, нет. Но понесла тяжелый моральный ущерб. Знакомьтесь, сударыня Твердый Кремень, моя верная охранница.

Унтер посмотрел на тролля. Потом опять на меня, потом снова на тролля. Глаза Соколова медленно округлились, но он ничего не сказал.

— А этих вы захватили в плен?

Я кивнул.

— Думаю, стоит их допросить, можете даже сделать это вместе с моими людьми. Я бы очень хотел выяснить, кто их послал. Хотя у меня есть по этому поводу кое-какие предположения.

— Этот, я смотрю, без глаза остался. — Соколов ткнул пальцем в Ржавого. — Кто его так?

— Упал неудачно, на ветку напоролся, — сообщил я с невинным видом.

Полицейский фыркнул.

— Ну да, ну да, так я и поверил. Вам, конечно, Ваше Сиятельство, за членовредительство ничего не будет, поскольку вы защищались и, говорят, сам Император вас привечает, но мой долг сообщить, что полиция подобные методы не одобряет.

— Я здесь ни при чем, — абсолютно искренне ответил я. — Но, так уж и быть, скажу правду. На самом деле у меня есть говорящий разумный голубь, который очень обозлился на этого бедолагу. А клювы у голубей острые, и с врагами они особо не церемонятся. Вообще изначально мой питомец был демоном смерти, но жизнь его помотала.

Соколов тяжело вздохнул, всем своим видом выражая неодобрение. Граф-самодур издевается, рассказывая откровенную чушь, а доблестный полицейский вынужден все это терпеть.

— Ладно, Ваше Сиятельство. Я должен забрать этих людей в участок для допроса. Также вам и вашим людям нужно будет дать показания. Составим протокол, задокументируем, как мы с вами храбро поймали эту шайку.

— Кто-кто поймал, мы с вами? — Я демонстративно наморщил лоб. — Возможно, унтер-офицер, меня во время драки слегка контузило, так как я не помню, чтобы вы тоже участвовали в сражении.

— Разумеется, вы поймали, Ваше Сиятельство, при скромном содействии полиции, — поправился унтер.

— Этого я тоже не помню. Похоже, оно было очень скромным.

На лице Соколова некоторое время отражалась внутренняя борьба, потом он жестом предложил мне отойти в сторонку.

— Ваше Сиятельство, тут такое дело, — начал унтер, понизив голос. — Месяц-то кончается.