Граф Лазарев. Том IV

До шахты я доскакал быстро. Троллиха, вопреки обыкновению, не стояла неподвижно перед входом, а бесцельно ходила взад-вперед. Увидев меня, Кремень остановилась.

— Добрый день, — поздоровался я, слезая с заметно нервничающего Инцитата. Тот, пользуясь свободой, тут же отступил на несколько шагов. Тролли вызывали у моего питомца инстинктивный страх, хоть он и старался его не показывать. — Как дела в шахте?

— Сейчас быть хорошо. Но моя извиняться. Враги напасть, когда моя здесь не быть. Я быть плохой охранник.

Кремень потупила взгляд.

Троллиха выглядела настолько пристыженной, что у меня само собой возникло желание похлопать ее по плечу. Остановило только опасение отбить руку.

— Не переживай, ты не виновата. Сама же говоришь, тебя здесь не было.

— Моя не переживать, — ответила Кремень, всем своим видом демонстрируя обратное.

— Да ладно, я вижу, что ты нервничаешь.

— Моя нервничать не из-за шахта. Это же не мой шахта, а твой. Твоя должен нервничать. Моя будет нервничать, если твоя перестать моя платить, — продемонстрировала Кремень потрясающую практичность и простодушие.

А я-то думал, она работает за идею.

— А из-за чего тогда?

— Из-за свадьба. Когда тролль дарить другой тролль камень в виде кольцо, это значить, что он хотеть жениться. Валун дарить мне такой камень. Я сказать: «да».

— Поздравляю. Я слышал об этом, твой жених как раз отправился в горы, чтобы привести родственников. — Надеюсь, их будет немного. — Свадьба — это же прекрасно. О чем переживать?

Кремень смущенно отвернулась.

Вопреки всем законам логики и минералогии мне показалось, что щеки тролля покраснели.

— Моя бояться, — призналась Кремень после небольшой паузы и присела на землю рядом со мной. — Валун говорить, он меня любить. А вдруг он меня разлюбить? Или найти другой женщин?

— Но сейчас же он тебя любит, к чему такие мысли? — удивился.

— Сейчас любить, — кивнула Кремень. — Но вдруг он разлюбить ПОТОМ? Как мне сделать, чтобы он меня не разлюбить?

Я молча развел руками. Похоже, этим вопросом задаются все разумные виды всех миров перед свадьбой.

И ни у одного из них, думаю, нет ответа. Кремень так искренне переживала, что я почувствовал с троллихой некое духовное родство. Не я один боюсь жениться.

— Но сейчас ведь он любит тебя. — Я попытался снова воззвать к логике. — Значит, будет любить и дальше. Вы будете жить долго и счастливо и сделаете много замечательных троллят.

— Я надеяться. — Кремень вздохнула. Звук был похож на маленький горный обвал.