Бесспособный Том 2

Внутри их ожидала атмосфера семидесятых-восьмидесятых. Полы были выложены светлой плиткой. Столы и стулья металлические и видавшие виды, но всё ещё прочные. Андрей был уверен в том, что пройдёт пятьдесят лет, а они будут всё такими же функциональными, разве что придётся заменить дерматин и подложку на сидушках стульев.

Стойка раздачи была из тех же времён — монументальная, белая, с поручнями для подносов и стеклянными витринами, словно в заводской столовой.

На выдаче стоял молодой парень не старше Андрея.

Поскольку это был единственный человек в столовой, гостям стало понятно, что именно о нём говорила Огонёк. Вот только его странность с первого взгляда была не видна. Вроде обычный парень в джинсах и синей расстегнутой рубашке поверх красной футболки. Его можно обвинить лишь в отсутствие вкуса в выборе одежды, но они же не из модного судилища и пришли сюда поесть, а не осуждать чьи-то вкусы.

Асии в принципе было плевать на моду. У них в ауле одевались в целом одинаково. Девушки ходили в закрытых одеждах, а мужчины в штанах, джинсах и рубашках или в спортивных костюмах. Мужчины побогаче носили классические костюмы. Для неё любая другая мода была в новинку.

Марине же с Андреем было плевать, поскольку в большом городе каких только сочетаний стилей не встретишь. Их, как и Асию, больше интересовала еда, а не тот, кто её выдавал.

— Оу! — радостно уставился на Андрея парень с раздачи. — Парень? Да неужели?! Наконец, мне будет, с кем поговорить.

— Это Гореслав, — грустно вздохнула Огонёк.

— Хы! — мгновенно переменилось выражение лица Гореслава на похабное, а его взгляд стал липким. Он принялся глазами пялиться в район груди новоприбывших девушек, да настолько откровенно он переводил взор с Асии на Марину и обратно, что казалось, будто он их раздевал взглядом.

Асия тут же спряталась за спину Кузнецову и застегнула до горла спортивную куртку.

Первое положительное впечатление о Гореславе в голове Андрея моментально было разрушено, словно карточный домик. Он нахмурился.

— Си-и-и-ськи! — расплылась дебильная улыбка на лице раздатчика.

Марина невольно прикрыла грудь скрещенными руками и опустила подбородок. Она недовольно сощурилась и поджала губы.

— Да, — вновь вздохнула Огонёк, — это Гореслав… Наше горе.