Книга вторая. Изгнанник на цепи

Не сказать, что об этом приключении я жалел, как и о полученных ранениях, но в данный момент, в душевном раздрае, внезапно пожелалось, чтобы отец все-таки разглядел ребенка в том, кого он…

– Сэр Алистер, с возвращением. Я услышал шум…

Слова принадлежали моему дворецкому, Чарльзу Уокеру, заглядывающему сейчас в кабинет. Высокий сухопарый англичанин имел невыразительное малоподвижное лицо и блеклые водянисто-голубые глаза. Уокер более всех ранее известных мне людей напоминал эталонного английского дворецкого, хотя эту работу он получил впервые у меня.

Большую часть жизнь сей достойный джентльмен провел на юго-западе Европы, снабжая жителей мусульманского Халифата пулевыми и осколочными отверстиями в организмах. Этим Чарльз и зарабатывал на кусок хлеба с маслом своим детям, пока не решил сменить профессию на более мирную. С последним ему не особо повезло, так как заслуженному ветерану подсунули меня.

Не то чтобы я рвался навстречу приключениям, скорее наоборот. Но если ты четвертый сын могущественного лорда, то ты и ведешь себя как сын этого самого лорда, не взирая на номер в очередности наследования.

А это вызывает определенную негативную реакцию у окружающих, которым куда как удобнее считать тебя никем.

– Мистер Уокер, будьте добры собрать в большом зале всех, кроме мистера Баркера, немедленно. У меня есть новости, не терпящие промедления.

– Как будет угодно, сэр.

Спустя пять минут все немногочисленные обитатели особняка уже стояли передо мной на отполированном до блеска паркете зала. Заложив руки за спину, я разглядывал их, понимая, что большую часть из присутствующих вполне вероятно вижу в последний раз.

Анжелика Легран, моя боевитая горничная. Высокая девушка спортивного телосложения, гордая носительница забавной копны рыжеватых кудряшек. Изначально наши отношения едва не зашли в тупик благодаря злословию и коварству моей собственной сестрички, но затем, благодаря решительным действиям с обоих сторон, они выправились в куда лучшую сторону. Единственным досадным минусом этих прекрасных отношений я бы мог считать навязчивое желание горничной украдкой снабдить меня достаточным количеством гранат или иного вида взрывчатки… но такой вид заботы мне даже нравился, несмотря на все сопутствующие последствия.

Азат ибн Масаваль Исхак Аль-Батруджи – старик-халифатец, спасенный нами с Уокером от голодной смерти на улицах Токио. Человек-загадка, представитель странной секты… или народности, выступающей против вечно текущих конфликтов на границах Халифата.