Книга вторая. Изгнанник на цепи

– Стой! – Цурума схватилась за мою руку и уперлась обеими ногами в асфальт, мешая мне утащить как можно дальше обеих девушек подальше от эпицентра непонятного взрыва, – Стой, Алистер! Пусти! Там мой отец! Тетя с дядей!

Ну да, верно. «Дебаты» же кончились. В тот момент, когда мы растекались по скамейке, приглашенные гости как раз должны были чинно и размеренно покинуть территорию Гаккошимы. Очень неторопливо покинуть, так как конные экипажи подъезжали по одному за раз. Что бы не рвануло так мощно, оно случилось именно в той стороне.

– Сначала посмотрим! – сделал я страшные глаза, – Осторожно посмотрим!

Альтернативное решение созрело до того, как я выпалил эти слова. Даже изможденный мозг, только что получивший по шапке ослабленной зданием взрывной волной, сообразил, что предпосылок для немедленного бегства маловато, да и бежать-то, в основном, некуда. За стадионами начинался парк, за которым были общежития и забор, который мы бы не перелезли. Воздушное пространство над парком было абсолютно чистым, поэтому ни о каком вторжении речь не шла.

…естественно потому, что там совсем рядом был здание студенческого арсенала на случай Бурь.

Мысленно вызвав Арка из моего нового дома, я покрался вдоль стены главного здания на разведку, продолжая оборачиваться и пугать девушек страшным взглядом, дабы не лезли вперед. Помогало не особо, но понятливая Рейко вцепилась Цуруме в юбку, вынуждая ту встать перед выбором – рвануть вперед, сверкая голым задом, или всё-таки действовать разумно.

Зрелище, представшее нашим глазам, нормальным назвать было нельзя. Половины школьного двора не было видно, как и дороги со зданиями за ним. Вместо них вздымалась полусфера медленного и тягучего белого тумана, по краям которой в видимой части двора стояли двенадцать оскалившихся комаину. Позы псов-духов были чрезвычайно напряженные, замершие с приподнятыми лапами – они определенно сдерживали туман.

Что-то хрипнувшую Цуруму снова пришлось оттаскивать назад. Рейко заехала ей ладошкой по лицу, дождалась, пока изумленные глаза Шино сфокусируются на ней, а затем злобно прошипела:

– Присмотрись, дура!

В густом и вязком тумане с трудом, но можно было разобрать движение.