Император поневоле: Поход за грань

- Эледриан, — наконец произнёс Александр, поднимая взгляд. — Я уважаю тебя. Ты всегда был для нас не просто другом, но и наставником, поддержкой. Но если ты думаешь, что мы просто уйдём, оставив тебя здесь, ты ошибаешься. Если мы должны пожертвовать чем-то, то пусть это будет что-то другое. Мы найдём другой способ.

Эледриан вздохнул, его глаза наполнились глубокой печалью. Он шагнул вперёд, приблизившись к Александру и Ксении, и положил по руке на их плечи.

- Вы оба сильные, — тихо сказал он, и в его голосе звучала горечь.

— Сильнее, чем вы думаете. Я горжусь вами. Но сейчас не время для сомнений и поисков. Решение уже принято.

Прежде чем они успели что-либо сказать, Эледриан произнёс несколько слов на древнем языке. Магия вокруг засияла ярче, начав переплетаться в сложные узоры. Они окружили его фигуру, медленно формируя защитный барьер, который начал отдалять его от друзей.

- Нет! — закричала Ксения, бросаясь к нему, но барьер оттолкнул её, не позволяя приблизиться.

Александр, чувствуя, как внутри его поднимается волна отчаяния, попытался сломать барьер, но магия была слишком сильна.

Ему казалось, что они вновь теряют близкого друга, и это чувство разрывалось внутри него, причиняя почти физическую боль.

- Эледриан, не делай этого! — закричал он, кулаками ударяя по невидимой стене. — Мы найдём другой выход! Мы всегда находили!

Но магия уже связала Эледриана с ядром. Его фигура начала светиться, и их взгляды встретились в последний раз.

- Прощайте, друзья, — тихо произнёс он. — Я верю в вас.

Защитите Лумарию.

С этими словами он закрыл глаза, и магия полностью окутала его тело. Зал наполнился ослепительным светом, а затем — тишиной.

Когда свет рассеялся, перед ними стояла каменная статуя. Лицо Эледриана, запечатлённое в камне, выражало спокойствие и умиротворение. Его глаза, закрытые в вечном сне, больше не отражали ту силу и решимость, которые они знали и ценили.

- Нет... — Ксения упала на колени, её плечи сотрясались от рыданий. — Нет, нет, нет...

Александр стоял неподвижно, его глаза горели решимостью, но внутри бушевала буря.

Он знал, что Эледриан принял решение осознанно, что это было его выбором. Но это не облегчало боль утраты, не делало их горе меньше.

- Мы должны продолжить, — тихо произнёс он, его голос был едва слышен. — Он сделал это ради нас, ради Лумарии. Мы должны уважать его жертву.

Ксения медленно подняла голову, её лицо было залито слезами. Но в её глазах вновь зажглась решимость.

- Да, — выдавила она сквозь сжатые зубы.