Рысюхин, ты что, пил?

– Может, с деньгами проблемы какие-то, и не хочет, чтоб его неудачником считали – а то охотник на тварей изнаночных, а сам чуть не в лаптях ходит?

– С деньгами, говоришь? Тут тоже интересное дело выходит. Цену и счёт им он знает. Но при этом копейки на ладони не считает, в тех же Чечевичах место для обеда выбирал по запаху, а не по ценнику, и рассчитывался вскладчину честно, не пытаясь как-то выгадать. Одежда его тоже, и обувь особенно – выглядит неказисто, но если присмотреться – не старьё, совсем даже, просто пошив такой, нарочито мешковатый.

А так всё обмято и подогнано, как амуниция у опытного солдата. Но и не бандит точно, и не наёмник – и у тех, и у других повадки особые, которые прятать трудно, хоть краешком, да вылезут.

– Хмм… Деньги есть, но он их прячет. Ухватки опытного охотника и солдата, но их он тоже напоказ не выставляет.

– Знакомство с охраной Академии более близкое, чем показывал, не забудь. Да, ещё. Вишнёвка его, насколько я карту помню, на правом берегу Березины, ему удобнее было с нами до города доехать и уже оттуда по Гомельскому тракту вдоль реки спускаться.

А он в Титовке сошёл, оттуда к Вишнёвке просёлками да буераками с учётом петель в полтора раза дальше получится, чем от Бобруйска по хорошей дороге.

– Ну, он любит напрямик ходить…

Папа хохотнул и продолжил:

– Или не хочет в Бобруйске показываться. Или даже не вообще, а в таком виде. Думаю, он сейчас помоется, переоденется и в город въедет уже в виде вполне обеспеченного шляхтича. Или не въедет, если я правильно понял его род занятий, а в обход двинет.

Но по своей Вишнёвке он в таком затрапезе явно не ходит. Вот ты, Юрка, как думаешь – исходя из всех деталей, кем он может быть?

– Если ещё учесть фамилию, судя по которой он или его предки дали вассальную клятву каким-то Репейницким. Может, он доверенный служащий, который разные поручения выполняет, причём очень разные?

– Ха, «каким-то» Репейницким! Бароны Репейницкие, владельцы яблоневых садов, причём по слухам ещё и изнаночных. Держат от трети до двух пятых всего производства повидла, пастилы, мармелада и прочих сладостей в Великом княжестве и до половины продажи всего этого за его границы! «Какие-то», ну ты сказанул! Хотел бы я быть таким «каким-то Рысюхиным»!

Отец веселился на протяжении как минимум километра пути, а вот мне стало грустно, потому как почуял неизбежность заучивания всех более-менее значимых родов не только нашей губернии, но ещё и Могилёвской, раз уж там учиться буду.

– Так, посмеялись – и хватит.