Я стану Императором. Книга VII

Твой же Дар не подразумевает взаимодействия с Сущностью. В принципе! Он подразумевает... я не побоюсь сказать этих слов — порабощение и поглощение их. Мне кажется, что они передают тебе гораздо больше сил, чем нам. Вот только всё имеет свою цену. И в твоём случае, эта цена — твой разум, за который я волнуюсь, друг мой, очень волнуюсь!

— Я так понимаю, сделать ничего нельзя, доктор? — улыбнулся я.

Теперь уже не улыбался Пашка.

— Я бы тебе порекомендовал на какое-то время притормозить с поглощением новых сущностей и разобраться с теми, что есть внутри себя.

— Подождать, отдохнуть? Сколько? День-два?

Пашка задумчиво почесал голову.

— Да тут речь идёт о годах, как бы ни десятилетиях... То, что ты нахватал — хватило бы тысячам людей на всю жизнь. Как бы ты не надорвался, Тоха.

— Нет у нас этого времени, — сказал я. — Так что и говорить нечего. Может быть, какие-то таблетки, господин Смирнов? — снова хмыкнул я.

— Да какие таблетки... Тебе даже Эссенс, походу, не нужен. Аккумулятор внутри тебя воистину бездонный.

— Нет, не ошибаешься. Так и есть.

— Ну, тогда с твоими силами я рекомендую поскорее закончить эту войну. Не думаю, что у тебя в этой Галактике остался какой-то соперник.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Зря ты так думаешь. Повелитель Хаоса, который вселился в Императора, тоже не слабак. Я думаю, эта битва будет легендарной!

Пашка только покачал головой, с несвойственной ему серьезностью.

— Давай уже, не тяни, раньше сядем — раньше выйдем!

Откладывал я этот момент не зря. И Пашку привлёк тоже осознанно. Если с Воронцовым я уже договорился, то с фанатиками инквизиторами мог возникнуть конфуз. Я всё-таки не растерял остатки разума и понимал, более того — видел, как выглядит мой дух в Подпространстве.

Я не знаю, кто верховодил этой частью мятежного человечества, но подозревал, что если верх возьмут «Белые Плащи» из Ордена Очищения, то диалога не сложится.

Я уж было хотел сгладить впечатление и выйти на связь с ними через обычного ментал-связиста, но потом передумал.

В итоге, удобно усевшись в кресле ментал-связи и выгнав из рубки всех, кроме «невыгоняемого» Смирнова, я произвёл вызов. Далёкий голос настороженно спросил — кто я и что мне нужно.