АирЪ. 1 том

Три вывода:

- я уже не в тупике;

- надо добыть информацию у очкарика;

- 64 точки… 262144 точки в кубике. До уровня планеты мне не дотянуть в ближайшее время.

Пока я умножал 64 на 64, точки вокруг карликовой планеты исчезли.

– Блин. Ну, я хотя бы теперь нашёл, откуда начинать, – пробормотал я.

Я побродил по поверхности небесного тела.

Пыль цвета слоновой кости слабо проминалась под моими ногами. Тело ощущалось сказочно лёгким, но на это мне было плевать.

Надо возвращаться в реальность и проверить своё самочувствие.

Благо хоть этому я научился. Нужно просто вдохнуть…

– Ага, так ты не спишь, Грязев! – заметила моё пробуждение Алла Игнатьевна, – Венедикт заявил, что ты пробовал его отговорить покидать экскурсию, а затем он почти насильно затащил тебя с собой в автобус. Это так?

Я немного удивился данным показаниям, но пробормотал:

– Точно не помню, кажется, мне голову напекло.

– Да, медсестра так же пришла к выводу, что у тебя случился солнечный удар. Когда тебя нашли около зарёванного… кхм, Тургенева, то пришли к выводу, что ты перегрелся.

Я протянул требуемое.

Хм, самочувствие отличное.

– Твой лунный фон в норме, – удивлённо пробормотала женщина.

– А какой он? – попробовал я выудить информацию.

– Удивительно небольшой: полторы луны. Ты единственный, у кого я вижу половинку магической частицы.

– А его как-то можно увеличить?

– Да. Если ты пробудишься, как маг, то отправишься в зависимости от возраста в «Музей» или «Академию».

– Понятно, – пробормотал я, – пробуждения я пока не ощущал.

– Да, по заверениям учительницы по физическому развитию, среди младшего возраста лишь Венедикт подаёт признаки пробуждения. Его тело показывает признаки перестроения.

– А что это?

– Ох… что-то я заболталась, – словно выйдя из транса, произнесла Алла Игнатьевна и покинула карантин.

Жаль.

Хотя да, она в этот раз оказалась на удивление болтлива.

А теперь мне нужно просто поспать без всяких медитаций.

Да, обычно путешествие по собственному космосу давало отдых, но примерно раз в семь-восемь дней наваливалась сонливость, что мешала вхождению в состояние медитации.

Так что теперь я провалился в сон.

Свободу я получил через неделю.

Сдал бельё и двинул в комнату младших классов.

К моему удивлению, там оказался один Тургенев.