АирЪ. 1 том

Что тебя ещё интересует о магии, друг?

Так у меня появился «друг» и информатор, а я стал передатчиком информации от умника к старшим в обмен на трофеи.

Но попасть в карцер в тот день не вышло, как и на следующий день.

– Дети, собирайтесь, мы едем на экскурсию! – с самого раннего утра заявила воспитательница, вырвав меня из лап внутреннего космоса.

Пока я тщетно искал точки, что могли быть отличными от остальных.

Шестьдесят четыре на спутнике? Ничего подобного пока я не нашёл.

Там были кратеры, неровности, ледники, борозды.

Я мог осмотреть всё, но при этом ничего не бросалось в глаза.

Скорость, которую я при этом мог развивать, можно было назвать почти моментальной. Однако до этого я дошёл далеко не сразу. Очень сложно мыслями осознать, что тело может летать и перемещаться настолько быстро.

Именно разум замедлял меня в самом начале.

Возможно, он и сейчас сдерживает меня с этими «точками» или какой-то иной возможностью. Я пробовал представить себе телепортацию, но внутри меня по этому поводу было много сомнений.

Экскурсия поначалу оказалась именно тем скучным мероприятием, что я себе представил.

Ладно бы нам показали что-то связанное с историей, но вместо этого нас привезли сначала в галерею местных художников, затем в сад скульптур, резиденцию Альмахана, где был музей ювелирных украшений, и только затем показали нам местный филиал «Академии».

Так я узнал, что с таким названием заведение одно, но филиалов у него много.

– Итак, дети, вот оно здание графа Новодворского, подаренное Академии в восемнадцатом веке. Но в нём занятия уже давно не проводят. Изначально в нашем учебном заведении обучались дети дворянского сословия. Первым исключением стали принятые в фамилии до совершеннолетия одарённые дети. А затем Альмахан периода Зверей девятнадцатого века разрешил брать на стипендиальное обучение любой люд, что показал таланты к первозданной силе, – рассказывал экскурсовод.

Почти все слушали внимательно, если не считать братьев Тургеневых и нескольких совсем мелких детишек.

Я так же старался услышать и понять слова пожилого мужчины, но до того момента, как мы вошли в длинный коридор.

Здесь на стенах висели картины и плакаты.

Вначале они мне показались просто творениями художника-чудака.

Но затем стало понятно, что некий А. Айвазян писал миры внутреннего космоса различных людей. Так сказать «портреты».