АирЪ. 1 том

А всё начинается с рисования кружков и квадратиков мелом на полу, прутиками на глине. Из интересного, что внутри этой дисциплины будут обучение кулинарии и обработке древесины. Если так можно назвать приготовление краски из ягод с желтками и вырезание узоров на уже готовых табуретках для последующего их «оживления» и гонок на них.

Но в начале изучение фигур и их построение на какой-либо поверхности.

Наверно, пригодится, но при чтении этого можно уснуть, а две старые кошёлки всё ещё трещат. Откуда-то уже медовуха появилась и молоденькая библиотекарша, что вчера работала.

Ну, мне не мешают, пофиг. Интересно, а дамочку, что флиртует с Билом, не смутит его природа? Пусть к Ушакову подкатывает.

Элементарная алхимия.

Если бы я не знал химии, хотя мне почему-то кажется, что элементов должно быть больше восьмидесяти в периодической системе Менделеева, то таблица алхимических элементов мне показалась бы колдовством, и я сжёг бы её.

Самая толстая книжка – «Элементарная алхимия.

Водород был самым простым. В алхимии оказалось деление: чистый (без стихийных примесей, то есть обычный), загрязнённый какой-либо стихией и магический, постоянный и временный.

У остальных элементов добавлялись схемы превращения одного элемента в другой, взаимные реакции…

А можно мне пояснительную бригаду? Или хотя бы глюкозы в мозг?

То есть:

– Мне можно в столовую? – спросил я у оставшихся вдвоём мужчин. Потом посмотрел на Била, – что у тебя с щекой?

– А, подумала, что я её отшил, сказав что нежить, ха-ха, как же больно.

– Так, теперь давай про семидесятые рассказывай своё мнение. Альмахан другой, можно и про политику, – начал, было, Ушаков, потом скосил на меня опьяневшие глаза, взял рацию, – тащите мяса, а ребёнку фруктов и торт-мороженое, или чем они там питаются? Неважно, обед, адъютант!

– Государь, я секретарь, а не адъютант, – раздалось в рации.

– Да какая разница? Выполняй поручение. Теперь и адъютант! Нечего меня путать, преальма.

– Хорошо.

Странный диалог. У них там всё в порядке с дисциплиной?

– Что-то этот преальма тебя не боится, Семён Евстигнеевич, – усмехнулся Скоморохов.

– А чего ему бояться? Должность родовая, мне он родственник, что я ему сделаю? Отцу сдам? А уволить не могу. Вот на горох посадить или высечь розгами, тоже можно. Но ведь не боится, не получал ранее.