АирЪ. 1 том

Кажется, пока Наташенька без смирительной мантии, её надо держать подальше от невинных. Почему-то меня записали в виновные, хотя именно я тут ангелок, что не сделал никому плохого.

Стоило об этом подумать, как около меня раздалось:

– Кар-р! – я обернулся и заметил, что фигура чёрной птицы превращается в дым.

Что-то такое я уже видел. Кажется, в деревне у дедушки Петра Петровича.

– Наташенька, ты видела тут чёрную птицу? – повернулся я туда, где должна была быть Безумнова, но там оказалась незнакомая мне рыжая девочка-подросток или даже девушка, что лежала на солнце.

– Нет, не видела, – почему-то ответила та голосом Рыжего Безумия, потянувшись. И продолжила, – как же неудобно, когда выброс стихии плоти происходит. Из-за этого приходится носить тянущиеся вещи, но всё равно в груди становится слишком туго.

– То есть, девушка, что я вижу перед собой, это не глюк, а ты, Наташенька? – пробормотал я.

– Птица, наверно, глюк. Я – нет. После шоколада такое бывает. На солнце проходит быстрее.

У меня дёрнулся глаз.

Дайте самоучитель: «Всё о Крови Лады». А лучше два.

Если мелкая версия мне была неинтересна, то вот «взрослая» уже приковывала мой взгляд.

Я помотал головой. Наваждение. Тем более возраст не поменялся, ни у неё, ни у меня.

– И до какого возраста ты изменяешься? – поинтересовался я.

– Кровь Лады растёт только до двадцати трёх лет, в сорок мы умираем. Кажется, мою внешность называли «совершеннолетней» в прошлые разы. В два года была «подростком». Всё, вроде бы, зависит от дозы шоколада.

– Ну, как ребёнок ты достаточно милая, если улыбаешься. А в этой версии – да, красивая. Но тебя портит привычка удивляться с отвисшей челюстью, но это тоже чем-то мило и по-детски, так что не слушай меня, – пробормотал я, пряча свой взгляд.

Футболка «девушки» натянулась так сильно, что не будь там магического слоя, что рисовал разные узоры каждую секунду, я мог бы попасть в ловушку с помолвкой раньше срока.

Но кое-что я осознал: гормончики на фоне пробуждения дара шалят и у меня.

А мне нет ещё и девяти.

Плохо и опасно.

Пока я думал о своём, отвернулся и смотрел в сторону леса.

Услышал звук трескающейся ткани и повернул взгляд на него. Тут же отвернулся, увидев голую спину, почти сразу прикрытую копной рыжих волос.

– Ты что творишь? – спросил я.

– Как это что? Загораю.