Сам себе князь

С такой же проблемой столкнулись и мелкие аристократы, входившие во внешний круг охраны императора. Ломтев не стал мелочиться и выцеливать их всех по одному, а прихлопнул двумя ударами по площадям.

Похоже, что никого не пропустил. А если кого-то и не заметил, то не страшно. Он здесь не для того, чтобы устроить геноцид и разрушить все до основания. У него был конкретный счет к конкретному человеку, и после его предъявления остальная империя может жить, как хочет.

Ломтев остановился.

Снаружи, если не считать ревущего пламени, все было тихо.

Осталось только выяснить, хватит ли у них этих самых сил. И не переоценил ли он себя, решившись на такую атаку?

Ломтев немного изменил гравитационный вектор, пролетел над руинами половины Большого Императорского двора, проник в оставшуюся стоять вторую половину на уровне третьего этажа, а потом, через проломы в перекрытиях, спустился ниже.

Что ж, это было вполне в духе Менщикова… Скорее всего, он даже будет сидеть на троне.

***

Император сидел на троне. Левая рука покоилась на подлокотнике, правая придерживала лежащий на коленях Скипетр. В отличие от всех остальных император выглядел спокойным и безмятежным. Ни тени тревоги на лице.

Генерал-аншеф Кравцов оценил диспозицию.

Их было мало, катастрофически мало. Правда, сейчас он не мог точно сказать, сколько нужно людей, чтобы он посчитал их количество достаточным.

Пятеро князей - двое молодых, трое из старой гвардии - выстроились за троном и удерживали над императором индивидуальный защитный купол. Десять гвардейцев, его лучших бойцов, мелких аристократов, чьи способности усиливала броня, рассредоточились вдоль стен, но никакой надежды генерал-аншеф на них не возлагал.

И двенадцать высших аристократов, в возрасте от тридцати двух до шестидесяти одного года, лучшие воины столицы.

В любой другой ситуации Кравцов бы посчитал, что этого хватит.

Но не сейчас. Сейчас он уже не был уверен ни в чем.

Он снял шлем - от поступающей извне информации уже не было никакого толку, а эта хрень мешала ему целиться, взял наизготовку свой карабин, направил его в сторону двери - хотя тут тоже не факт, угроза может прийти с любой стороны - и ждал удара, который должен проломить последний защитный экран.