Сам себе князь

А новый император пусть сам решает, что ему делать с развалинами посреди столицы.

Конечно, после того, как он разберется со всеми остальными проблемами, унаследованными от предшественника.

Ломтев пошел на территорию крепости и двинул к Большому Императорскому дворцу.

О, а вот и авиация…

***

Кравцов смотрел, как в воздухе, не долетая до края торнадо добрых полкилометра, рвутся ракеты, расцветая огненными цветками на фоне серого, заполненного пылью неба.

Одна, вторая, третья…

Десятая.

Два штурмовика попытались пройти над смерчем, и их постигла та же участь.

Двое успели отвернуть, но это их не спасло. По прикидкам Кравцова, Ломтев мог достать отдельную мишень даже за несколько километров.

Очень быстро летящую мишень.

Генерал-аншеф хотел отозвать авиацию, но тут вмешался император.

-Как бы там ни было, внутри этой штуки - всего лишь человек, - сказал он. - И чем сильнее мы его нагрузим, тем быстрее он сломается.

Кравцов пожал плечами. Броня скрыла этот жест от окружающих.

-Эвакуация… - снова попробовал он.

-Невозможна, - отрезал император. - Судьба моей империи решается здесь и сейчас.

Он встал со своего кресла, прошел в угол кабинета, ввел комбинацию и открыл сейф, вынув из него Скипетр Времени. Фамильное оружие рода Менщиковых, усиливающее способности своего носителя чуть ли не на порядок.

Генерал-аншеф возглавлял личную гвардию Менщикова больше десяти лет, но сейчас он видел этот артефакт второй раз в жизни. Первый случился, когда император при полном параде явился на Совет Князей, чтобы навести там порядок.

Точнее, установить свой.

Мы все умрем, вдруг подумал Кравцов. Мы все умрем, а у него есть личный спасательный жилет, поэтому он и не торопится отсюда уйти. Он уже пережил одну встречу с колебателем тверди, и уверен, что при самом худшем раскладе просто снова уйдет в свой темпоральный кокон и потеряет еще шесть лет.

Может быть, десять.

Вряд ли он на самом деле рассчитывает вступить в бой. Скорее всего, хочет сохранить для себя главное оружие, если что-то пойдет не так.

А мы тут все ляжем.

Кравцов давал присягу, обещая хранить империю и защищать императора, в том числе и ценой собственной жизни, и тогда ему казалось, что это вполне справедливая сделка. Он много раз рисковал своей жизнью, но обычно его противник только отстреливался. Изредка - применял силу, но то обычно были низшие аристократы, бароны да графы.

С князем он бы, наверное, ничего не смог сделать. Разве что застал бы его врасплох.