Сам себе князь

-Уже сделали, сир, - Кравцов считал применение боевой авиации в городе не самой хорошей идеей, но ситуация не оставляла ему выбора.

Наблюдатели сообщили ему, что на площади сейчас бушует два торнадо, вложенные один в другой, как фигурки в матрешке, и плотность каменного потока такая, что ни пулеметная очередь, ни противотанковая ракета не могут его пробить.

А поскольку брусчатки на площади не хватило, колебателю пришлось разобрать на кирпичи соседние здания. О возможном количестве жертв генерал предпочитал не задумываться.

Он видел проявления силы, которые выглядели гораздо эффектнее, чем это. Ледяные бури, огненные штормы, дожди из острых, как бритва, лезвий… Но никогда ничего подобного не случалось в центре густонаселенного города, вдобавок еще и служившего столицей целой империи.

Танки, самолеты…

Поднятые по тревоге самолеты будут тут уже через десять минут. Танкам и бронепехотинцам потребуется куда больше времени.

Объект умел создавать вокруг себя гравитационные аномалии, которые меняли траектории полета пуль и ракет. Теоретическая модель утверждала, что если перенасытить его защиту, она рано или поздно рухнет, но точный потенциал колебателя был неопределим, а потому цифры отсутствовали даже приблизительные..

Этот бой должны были выиграть аристократы.

Кравцов носил силовую броню, которая увеличивала его способности - меткость и скорость реакции, и сейчас, опуская на голову тактический шлем, он думал, насколько же его дар бесполезен, когда приходится иметь дело с природной стихией.

С человеком, способным манипулировать одной из основополагающих сил.

И еще он подумал, что всех колебателей тверди выбили не просто так.

***

Ломтев стоял в центре урагана, надежно прикрытый со всех сторон стенами из камней, и курил сигарету.

Пять минут.

Этого достаточно, чтобы зеваки разбежались. Ломтев хотел мести, но не хотел лишних жертв. Ник не одобрит смерти непричастных.

Ник, возможно, и всего остального не одобрит, но тут у него нет права голоса.

Однажды Ломтев пожертвовал жизнью ради дочери. Он не жалел об этом, только было обидно, что тогда ему не удалось довести дело до конца. Раздавить Менщикова.

Тогда это не казалось ему таким уж важным.