Академия магоубийц

Но два моих любимых придурка второго курса обучения получили приказ и, взяв палки для спасения тонущих, начали хреначить ими по воде, создавая волны. Начался второй раунд выживания, закончившийся моим потоплением. Ушёл я на дно не хуже подбитого парохода. И да, меня спасли, дали выплюнуть воду, прийти в себя, и снова бросили в бассейн.

К концу пятого часа, когда я буйком лежал в воде, судорожно пытаясь перевернуть на спину, чтобы не захлебнуться, в бассейн пришла группа абитуриентов с факультета операторов.

Всё, что помню, это ужас в их глазах и подначивание Рюдигера: «И как ты после этого собираешься стать воином, магоубийцей? Слабак! Скиньте его в воду, пусть утонет и не позорит наш факультет».

Дешёвая, но действенная игра на публику. Уверен, слухи разойдутся быстрее, чем наступит завтрак.

Второй день показался раем. Меня, с панически дёргающимися глазами, отвели в процедурный кабинет, где полчаса мне делали разогревающий массаж. Каждая клеточка моего тела испытывала настоящий оргазм от удовольствия и насыщения энергией от этих процедур.

«Ломайте» — я не успел даже вскрикнуть, как меня придавило невероятной тяжестью, а руки, ноги, пальцы — все суставы моего тела были подвергнуты невероятной пытке, сгибаемые под невероятными углами вплоть до хруста и щелчков. Это лишь потом я понял, какие мастера мной занимались. Но на тот момент всё, что я мог делать, это орать и обещать им сгореть в аду.

— А это так и надо, чтобы он всем телом дрожал, как в припадке? — на всякий случай уточнил Рюдигер.

— Всио нармалина! — улыбнулся беззубый старик и вывернул мне палец, после чего вставил обратно. — Плохой, старый кровь уходить. Новый энергия чистый жизнь прийти на место. Быстро ставить ноги!

— Надеюсь. — с кирпичной мордой и сомнением в голосе ответил устроитель этой мазохисткой лечебницы.

Моё тело дрожало так, что я не успевал фокусировать взгляд, а если положить меня на рыхлую землю, за каких-то пять минут я бы утрамбовал её не хуже специализированной строительной техники.

Старикан врезал мне в солнечное сплетение, и я лишился возможности дышать. Моё лицо, отражаясь в позолоченной люстре, синело, и я был готов сжечь всех причастных к этой пытке. Сердце сжалось от страха, а мой детородный орган, такое ощущение, что втянулся внутрь, когда второй, выглядящий спящим, седой длинноволосый старик вытащил десяток тонких то ли игл, то ли штырей, длиннее, чем моя ладонь.