Восхождение язычника

— А, да по лету Лютичи с Ободритами опять схлестнулись, — начал Кнес.

— А на этот раз что? — лениво поинтересовался Томил.

— Так это у них же христиане свою, как ее там, церкав поставили ну у Лютичей, да и десятину берут. А ободриты при них, значится, вот и начали безобразничать, свои порядки наводить. Так Лютичи и не стерпели, в копья их и взяли, заодно и христиан.

— Ну, этих вечно мир не берет, дай только другому пакость сделать, — проворчал Хельг.

— Что есть, то есть, а я вот все хочу узнать, откуда у Снежаны этакие светлячки взялись, а то и не слышал даже, — решил поинтересоваться у ребят.

— Она не из наших, вроде пришлая, — начал Хельг.

— Вот, что ты мелешь, коли не знаешь, — вмешался Дален.

— Из наших она, только пришла с другого села, это да, — продолжил Кнес.

— Поселок у них возле пруссов стоял, кажется, так я слышал от мамки. Ну так вот, прусы их и разорили, то ли не поделили чего, то ли в отместку, что наши набег устроили, сейчас и не упомнит никто. В общем, их похолопили, да вот только когда вели через лес, Снежана сбежать смогла.

— О, вы же все знаете, что поляки в прошлом году пару поселков и городков разграбили, и сожгли дотла,— начал Томил.

— Знамо, слышали, — подтвердил Гостивит.

— Так наш князь в этом годе по весне в отместку поход устроил. Тоже не одно селение на щит взяли, аж до самого Гнезда дошли и знатно его предместья опустошили. Вот так.

— О как, я слышал, что вроде как обсуждали это в прошлом году, но то, что пошли в поход, и не знал, — задумчиво протянул Хельг.

— Ага, полону набрали много, да и другого скарба. Эх, надеюсь, отец дозволит, тоже в походы ходить буду. А вы пойдете, али здесь пеньками сидеть будете? — мечтательно проговорил Кнес.

— Ты кого пеньком назвал, а? — взъярился Хельг. Мои предки в походы ходили, пока твои по лесам прятались.

— Че это по лесам прятались, мои предки не хуже твоих будут.

— Да охолоните, разорались, — припечатал я.

— А что он ругается? — не промолчал Хельг.

Кнес же, насупившись, промолчал.

— Это да, это не дело, хочет он в походы ходить, пусть идет, то ниче, — задумчиво проговорил Томил, — я бы тоже сходил, ух показал бы себя.

Я же лишь хмыкнул.