Книга первая. Опала на поводке

Самое смешное, что за такое изобилие чистого и качественного железа людям нужно было благодарить именно Шебадда Меритта, самого знаменитого и ужасного тирана. Узурпатор Эфира обожал развлекаться тем, что таскал железные астероиды со всей Солнечной Системы и держал их на орбите Земли, периодически шарахая по особо крупным группам неугодных. Хотя хроники описывали, что Меритт куда больше астероидов аккуратно опустил на поверхность, просто так, а может – и имея какие-то свои мотивы. Взять интервью у него было проблематично.

Я ехал в трамвайчике со своей обычной сигаретой в зубах и удовлетворенно разглядывал выданную Суга подвеску, в камне которой иногда поблескивали искорки. Всего одна ночь, а эффект от действий комайну уже есть! А еще настроение знатно повысилось из-за того, что со мной ехала моя трость – единственное, что позволили держать в комнате общежития, правда, проверив раз пять на наличие скрытого клинка.

– А его-то мы с собой зачем взяли? – раздался раздраженный голос красноголового Икари Кёйке. Спрятав брошь и подняв взгляд, я увидел, что японец смотрит на меня.

– В первую самоволку едут все мальчики класса, – дружелюбно проговорил везущий нас за пределы Гаккошимы третьекурсник. Ехали мы в ночи – приобщаться к запретному миру большого города.

– Могли бы его и оставить. Табаком воняет, – пробурчал красный, отворачиваясь. Это мне уже не понравилось.

– Кёйке-сан, я понимаю, что у вас есть причины относиться ко мне с антипатией. У меня они есть тоже – вы напугали наш класс, забодали и уронили старосту, навели панику… Именно благодаря вам я из невинной жертвы чуть не превратился в вредителя и террориста, – негромко произнес я, привлекая внимание всех мальчишек вагона, – Но я вас прошу, Кёйке-сан, не раздувайте свою антипатию ложью.

– Бодатель Старост, – фыркнул себе под нос Хасуда Кейджи, заставляя вагон начать хихикать. Это Кёйке более чем не понравилось.

– Ну, он вообще-то единственный, кто что-то сделал, кроме Цурумы, – веско прогудел Распутин, закутанный в просторную рясу католического монаха для маскировки. Вагон опять согласно загудел.

– Если у тебя такой контроль ауры, то докажи! – с вызовом обратился ко мне Икари, – Попробуй сделать вот так!

Парень поднял руку, которая вся налилась зеленовато-серым цветом.