Книга первая. Опала на поводке

В Гримфейте жила парочка енотов Скарлетт, оставшихся в подарок замку после свадьбы моей сестры, так они причинили вреда замку больше, чем все недоброжелатели рода вместе взятые, за последние полторы тысячи лет!

– Так никто не делает! – возмущалась молоденькая библиотекарша, нервно перебирая пальцами по прижатой к груди папке. Последнюю она обнимала со страстью матери, защищающей младенца, – Вы получаете учебные материалы на текущий год! Это план! У нас отчетность!

– Мы с товарищем и не просим у вас учебные материалы, – безнадежно взывал я к разуму забившемуся в норку регламентов и нормативов, – Мы с господином Распутиным хотим от вас получить всего лишь список этих материалов на весь срок обучения!

– Это против правил! – девушка вспомнила о безотказном способе настоять на своем и начала кланяться как заведенная, приговаривая, что с такими вопросами следует обратиться как минимум к директору, но лучше сразу к Императору.

Ничего не оставалось, как брать что дают, и нести к себе в общежитие. Последние, делящиеся на мужские и женские, были отделены от корпусов академии большим, но очень уютным парком, обещающим как минимум по две приятных прогулки каждый учебный день. Четыре дня в неделю студенты Якусейсшо учились и жили на территории академии, тратя три дня условных выходных на домашнее обучение, либо оставаясь в общежитии и занимаясь, чем вздумается.

– Алеш, а чо наши на директора так взбеленились-то? – спросил меня на русском Распутин, тащащий солидную стопку перевязанных учебников, держа ее одним мизинцем, – Ну… наши, не японцы то есть… ну ты понял.

– Увидели, сколько в учебной программе занимает места история Японии, – сосредоточенно пропыхтел я. Моя ноша была мудро разделена на две стопочки поменьше, но все равно утомляла.

– Начерта козе баян? – задумчиво прогудел рус, почесывая лоб.

– Вот именно это наши уважаемые одноклассники и желают знать.

– Эй! – насторожился, останавливаясь, силач, – А как ты вообще понял, о чем я спросил?!

– Один из инструкторов револьверного боя у меня русский был, – я опустил пачки учебников на лавку, сел рядом с ними, с наслаждением закуривая, – Калтропов Василий Леонтьевич, отставной гвардеец князей Хабаровых.

– Эва как, – удивился рус, тоже падая на лавку, – А скажи мне…

Договорить верзилистый блондин не успел.