Книга первая. Опала на поводке

Они так же проводили мой следующий маневр с непонимающими лицами – когда я, обогнув транспортное средство, открыл уже дверь с другой стороны, где на сидении теперь расположилась голова девушки.

А вот когда я вытащил «Линьер», японцы неожиданно заблажили с потрясающей страстью.

– Алистер-сан! Алистер-сама! Не нужно! – вцепился в мою руку Кикути, в то время как неизвестный мне водитель просто присел на месте, схватившись за голову, – Пожалуйста, не делайте этого!

– Кикути-сенсей, будьте добры меня отпустить! – негодующе ворчал я, дергая рукой.

– Не убивайте девушку! Она просто боялась, что вы ее обесчестите! – выдал господин Нобу, глядя на меня умоляющим взглядом, но продолжая крепко сжимать руку.

– Что?! – не поверил своим ушам я, прекращая вырываться. Это подвигло японца на словесный поток.

– Для Легран-сан стало обескураживающим известием, что лорд Эмберхарт-сама запретил наем дополнительных работников! Она боялась! Поймите же!

– Мисс Легран имеет право бояться всего, что сама себе надумала! – процедил я, глядя в неожиданно широко раскрытые глаза бывшего учителя, – Меня интересует другое! Почему вы решили, что я ее собираюсь убить?!

Кикути Нобу ослабил хватку, но выразительно посмотрел на зажатый у меня в руке «Линьер».

Я резко вырвал руку из хватки японца.

– Я не ношу с собой нюхательных солей, почтенный! Зато есть он, – я постучал пальцем по корпусу револьвера, – «Линьер» использует высокоточные патроны, снаряженные не порохом, а алхимически стабилизированным пироксилином!

Выстрел в землю, от звука которого шофер опускается чуть ли не на корточки, я вышибаю вбок барабан револьвера и выбиваю дымящуюся гильзу. Достать платок, протереть, сунуть ее под нос Кикути. Только сморщившись от резкого запаха, японец начинает понимать, что и зачем я сделал.

– И не забудьте ей сообщить, что ее страхи беспочвенны! Жду здесь пять минут! – снабдив обоих азиатов ценными указаниями, я отошел покурить.

Не успела сигарета кончиться, как немного встрепанная, но куда более спокойная горничная уже стояла передо мной, уткнув взгляд в землю.