Курьерская служба - 2. Новичок

— Слушай, матрос, я - курьер особого отдела императорской службы при исполнении. Произошло недоразумение…

— Молчать! Пройдёшь со мной к господину контр-адмиралу.

Как бы я хотел, чтобы в этот момент откуда-нибудь сбоку выскочил Корней Кучин с табличкой: “Это была проверка, вы провалили экзамен!” Но я уже понял, что вся цепочка событий этого утра — вовсе не подстроенный экзамен, а совершенно нелепая последовательность совпадений.

— Служивый, я ничего не украл и покидаю усадьбу инкогнито только по просьбе вашей хозяйки.

— Она мне не хозяйка, — матрос махнул стволом. — Руки выше!

Я подошёл ближе. Признаться, я уже просчитал по секундам, хватит ли мне выхватить пистолет, чтобы выстрелить матросу по ногам. И понял, что он выстрелит первым. Он крепко схватил меня за запястье и потащил по тропе. Но вскоре нас окрикнули.

— Иван! Что такое?

Это был голос барона. Скоро я уже увидел его между кустов: в кителе, высокий, худой, с короткой стрижкой и редкой сединой. Он шёл в полсотне метров от нас, в сопровождении пары матросов и Эльзы направлялся к вертолёту — вероятно, чтобы что-то отнести или забрать из него.

— Нарушитель, ваш-прев! — крикнул матрос. — Парень какой-то, пытался ускользнуть из поместья.

— Это… я, Аскольд, — донёсся до меня тихий голос Эльзы. — Прости. Он - курьер особого отдела, я заказала… кое-что и не хотела, чтобы дворня знала об этом.

Барон внимательно и строго упёрся взглядом в баронессу. Если он сейчас пролезет в её сознание и считает зрительные образы, то может всё понять. Всё, что могло сжаться от этих мыслей — у меня сжалось. Затем барон посмотрел на меня. Кольцо на руке больно зажгло палец, а затем как будто ударило током. Рука снова дёрнулась в сторону пистолета.

Но секундами спустя я увидел, как барон расплылся в язвительной улыбке.

— Значит, вот почему… запахло жареным? Опять испробовала какие-то твои штучки. Ладно. Обыщи его, Иван, и вышвырни вон.

— Сымай сюртук.

На это всё смотрела Эльза, и в её глазах прочиталось сожаление и волнение. Я ещё до конца не понимал логику её поведения — то ли она действительно была рада возвращению мужа, то ли нет, то ли она боялась его, то ли боготворила.