Богоборцы

А ещё после каждого становился холоднее, словно Таня орудовала не деревянной с виду палкой, а куском арктического льда. Я только и успел испугаться того, что же будет, если эта хреновина попадёт не по щиту, а по мне, как очередной выпад девушки пришёлся мне точно в лоб, отчего меня снова отшвырнуло, благо на этот раз не так далеко. Правда, хорошо это или плохо — тот ещё вопрос, так как блондинка тут же оказалась рядом и снова от души приложила меня посохом, на этот раз с размаху и по затылку.

Вот теперь я укатился кубарем метра на три, по дороге потеряв щит и молот, а заодно и оценил защиту, создаваемую поясом.

Уверен, долбани Таня без него, моя голова улетела бы отдельно от тела. А так ничего, живой, даже почти целый. Только в ушах звенит и изображение двоится. Но, как ни странно, это же прочистило мне мозги и пробудило злость и азарт. Наглая блондинка просто издевалась, избивая меня почём зря, и терпеть это дальше я не собирался.

— Ты ещё можешь стоять? — неподдельно удивилась девушка, глядя, как я поднимаюсь на ноги и подбираю оружие.

— Наставник, можно мне продолжить? Индикатор уже жёлтый.

— Что скажешь, Виктор? — Олег Евгеньевич дождался моего кивка и махнул рукой. — Раунд два, начали!

На этот раз я не стал стоять и ждать, пока меня изобьют. Прикрывшись щитом, кинулся на девушку, стремясь сократить разрыв и не дать ей орудовать посохом. Усмехнувшись, блондинка эффектным колесом откатилась назад и тут же, продолжая движение, рубанула меня по ногам. Видимо, по её задумке, я должен был подпрыгнуть, пропуская оружие под собой, и она тут же влупила бы мне другим концом в щит, сбивая на пол, ибо в воздухе я не смог бы ни увернуться, ни устоять.

Но когда я увидел её движение, в голове что-то щёлкнуло, и я вместо прыжка, наоборот, присел на одно колено, вбивая щит в пол.

Посох звонко стукнулся о край щита и отлетел, а потерявшая темп блондинка слегка замешкалась, перехватывая оружие. И в этот момент я напал. Молот рухнул сверху вниз в простейшем ударе, однако в него я вложил все свои эмоции за сегодняшний день.

И злость, и ярость, и отчаянье, и надежду. И веру в себя, в то, что могу стать настоящим богоборцем и обязательно им стану.

Таня успела вскинуть своё оружие, блокируя мой удар, но при этом болезненно поморщилась. Меня тоже пробрало. От силы столкновения молота и посоха правая рука буквально онемела, едва не выпустив рукоять. Но я не обратил на это внимания, продолжив наседать и на этот раз ударив щитом, словно тараном.