Темный ратник. Выпускной (бонус к циклу)

Снеч ничего им не сказал — языка чудовищ, как Сьюн, он не знал, а общался с ними совсем иначе. Для него эти твари были, как дети, и общался он с ними с самого рождения. С его рождения, конечно.

Парень поклонился кротам и показал на меня.

Я тоже поклонился. Настолько учтиво, насколько умел.

Оба чудовища обступили меня, коснулись щупальцами моей головы и втянули ноздрями воздух (кажется, я скоро начну к этому привыкать), ну а потом, без какого-либо предупреждения, монстры начали одаривать меня духовным опытом.

Такое я уже видел, когда Хам делал то же самое на вершине вулкана.

И теперь это происходило снова.

Вокруг чудовищ закрутились потоки жидкой ауры, и мерцающие ручьи потянулись ко мне, окутали прохладой и отдали часть своей силы. Сейчас новую высоту я не получал, поэтому всё произошло не так, как было с драконом, но ощущение эйфории и прилива сил обрушилось такое же.

Я стоял посреди арены и ощущал на себе множество взглядов: на меня смотрели ученики и судьи, смотрел Хам, смотрели Сьюн, Люче, Снеч и даже Землерой.

Когда передача великого духовного опыта завершилась, и кроты отошли от меня, я еле удержался на ногах — земля ушла из-под ног.

— Киро… я не понимаю… зачем ты это сделал? — тихо спросила Сьюн, не сводя с меня глаз.

— Сейчас увидишь.

Я точно знал, что разгадал загадку Землероя, а он уже ждал, когда я снова подойду к нему.

Встав перед монстром, я вытянул правую руку, а Землерой склонил голову и снова коснулся меня щупальцами. На этот раз ему хватило лишь скользнуть по моей ладони, чтобы понять, что мы теперь равны.

— Киро, что происходит? — всё больше волновалась Сьюн.

— Просто переводи, — коротко ответил я.

Монстр не стал убирать щупальца от моей руки.

Он захрюкал, и вот теперь я услышал то, что нужно.

— Поздравляю тебя, рыцарь. Ты получил сверхопыт, до которого тебе оставалось совсем немного.

Переведя это, Сьюн прикрыла рот ладонью и с восторгом взглянула на меня. В её глазах появились слёзы.

— Неужели…

— Не отвлекайся, — прошептал я.

Она закивала и продолжила переводить:

— Теперь твой духовный опыт равен духовному опыту древнего чудовища.

Губы Белой Совы дрожали, когда она всё это переводила, да и у меня самого сердце колотилось, и мороз охватывал кожу.

Я теснее прикоснулся к щупальцу крота и спросил:

— Когда-то я носил половину метки райфу. Мой род называли Мертвецами.