Стиратель

Выныриваю – алкаш продолжает воздевать к потолку руки и орать что-то бессвязное, но никаких огненных шаров больше не выпускает. Его выводят.

– Уфф, успел, – Кей вытирает ладонью лоб.

– Впечатляет, – признаю. – Что это было?

– Фамильное заклинание. «Крик Вишни» называется.

– Почему вишни? Вишня разве кричит?

– Сам не знаю, – улыбается Кей. – Традиция. «Крик Вишни» на несколько часов лишает объект способности пользоваться магией.

Неслабо! В мире, где магия стала главной боевой силой, это должно быть ультимативное оружие.

Отчего же тот, кто владеет им, служит мальчиком на побегушках у захудалого барона?

– Вот только действует оно лишь на оглушенных, серьезно раненных или вдребезги пьяных, – отвечает Кей на мой незаданный вопрос. – Возможно, поколения моих предков что-то утратили при передаче знания... По хроникам выходит, что «Крик Вишни» превращает даже слабых магов в непобедимых воинов. Но в наши дни оно работает именно так: вырубает пьяного*. Зато у меня всегда в достатке приглашений на балы и банкеты!

Пожимаю плечами.

Похоже, все у этих аристократов вот так. Любопытно, что в хрониках герои древности выглядят благородными, их деяния – по-настоящему величественными. Аристократия действительно так деградировала или дело просто в том, что хроники заказывали голодным и оттого в высшей степени лояльным писателям?

– Вырожденцы, позеры, измельчавшие людишки! – раздается глубокий голос у меня за плечом. – Если бы их великие предки восстали из мертвых, то тут же умерли бы снова от стыда за потомков.

Оборачиваюсь. Мужчина в черном презрительно кривит тонкие губы, сложив руки на груди. Он немолод, но назвать его стариком язык не поворачивается – такая мощь исходит от его фигуры. Лицо не красивое, а именно что породистое: орлиный нос, глубоко посаженные черные глаза, небольшая бородка. Одет он просто, аскетично даже, но в нем интуитивно угадываются влияние и власть.

Не глупо будет завязать знакомство. Для начала поддержать беседу. К такому человеку естественно обращаться на «вы», приходится напоминать себе, что аристократы всегда на «ты» между собой.

– Знаешь, я здесь недавно. Но мои впечатления сходны с твоими. Меня зовут...

– Слышал, как ты себя назвал. Это не имя, но вольному воля. А я все же представлюсь: граф Йоган Нагель.

Выходит, передо мной дальний родич той придорожной стервы и дед красавчика, с которым предстоит сражаться Киру. Глава одного из одиннадцати великих родов – которых недавно еще было двенадцать.