Стиратель

Не то чтобы я так уж нуждался в обществе, но врачевание – не та профессия, которая позволяет заработать на жизнь в одиночестве.

Тело мое, родное – и шрам на большом пальце, и обе пломбы в зубах на месте. А вот одежда чужая, но разношенная, причем такое ощущение, что разношена она именно мной. Сапоги и куртка кожаные, рубашка и штаны из грубого светло-серого холста. Швы аккуратные, но по стежкам видно, что одежду шили вручную. Рубаха порвана и потом заштопана в паре мест. Добротные шмотки, хотя не новые и не броские.

Выхожу набрать воды из ручья и замечаю в кустах движение. Похоже, это обезьянка… не слишком проворная почему-то. Пожалуй, это хороший повод проверить, как работают здесь мои способности. Что-то мне подсказывает, что едва ли я тут скоро разыщу рентген, томограф или антибиотики, так что вся надежда теперь на Тень.

Выношу из дома горстку гороха, рассыпаю на берегу ручья. Пару минут спустя обезьянка выбирается из зарослей и начинает жадно поедать угощение. Осторожно тяну к ней руку – она не отшатывается.

Касаюсь ее спины и погружаюсь в Тень.

Тень здесь ярче и четче. Весь организм обезьянки становится открыт мне. Первым делом усыпляю своего пациента – не хотелось бы получить укус в качестве платы за лечение. Потом исследую проблему. У зверька – это совсем молодой самец, детеныш еще – повреждена левая верхняя лапка, и рана нагнаивается. То-то мне сразу показалось, что какой-то он вялый для дикого животного. Что же, дружок, попробую тебе помочь. Если не получится – не обессудь.

Впрочем, вряд ли ты тут встретишь другого доктора…

Чтобы вскрыть гнойник, придется поработать руками, по старинке – магия тут не помощник. Преодолевая опасения, выныриваю в реальность – сейчас без всяких проблем. Даже не верится, что в прошлый раз у меня возникли трудности на этом моменте, Тень просто так взяла и не отпустила… Достаю ножик, вскрываю ранку, удаляю гной, промываю водой из ручья. Средств дезинфекции здесь нет, так что снова ныряю в Тень. Устраняю воспаление, запускаю регенерацию тканей.

А вот от обезболивания воздерживаюсь – глупое животное может начать двигаться слишком активно, и все мои труды пойдут насмарку. Возвращаюсь в реальность и дожидаюсь, когда зверек проснется, принюхается, повертит головой, ухватит лапками оставшиеся горошины и нырнет в кусты.

Работать с животным оказалось на удивление легко – то ли потому, что ответственность меньше, чем с человеком, то ли способности мои в этом мире стали сильнее.