Аристократ на отдыхе. Том 2

— Циклоп, ты хочешь гороховой каши? — спросил я демона Огня. — Вот и я не хочу. Но придется пожить на ней какое-то время.

— Простая пища помогает не отвлекаться от главного, — подбодрил меня Проныра.

— А что, по-твоему, главное? — поинтересовался я, ковыряя ложкой густую липкую массу.

— Смысл жизни, конечно, — уверенно заявил Проныра. — Вот для тебя, Никита, в чем смысл жизни?

— В том, чтобы нормально питаться, — проворчал я. — И вовремя приканчивать слишком болтливых демонов.

Может, монахи нарочно кормят паломников этой дрянью, чтобы те не задерживались на острове?

Я покосился на стол, за которым ужинала братия монастыря.

Аскеты!

Каша прилипала к зубам и вкусом напоминала глину. Но я все же доел ее — чтобы не привлекать внимания. И получил заслуженную награду.

Передо мной появилась глубокая миска с кипяченым молоком и большой кусок грубого ржаного хлеба.

Хлеб полагалось крошить в молоко и хлебать получившееся месиво ложкой.

Но у меня возникла идея получше.

Дождавшись окончания ужина, я прихватил молоко с собой, держа миску в вытянутых руках, чтобы не расплескать.

— Что ты делаешь? — удивился священник.

— Приманку, — чуть слышно ответил я.

И дружелюбно улыбнулся монаху, который с подозрением смотрел в нашу сторону.

— Люблю выпить молока перед сном. Особенно, кипяченого и с вкусной пенкой!

Монах поглядел на меня, как на идиота, но ничего не сказал. Жестом велел всем построиться в пары и повел обратно в гостиницу.

Я довольно хмыкнул. Всегда выгоднее, чтобы противник тебя недооценивал.

Второй монах куда-то делся — возможно, от каши у него скрутило живот. Так что у меня появилась некоторая свобода действий, и я этим воспользовался.

Чуть приотстал от других пассажиров, метнулся за куст, который рос под окнами гостиницы, и спрятал молоко в густых ветках.

А потом, как ни в чем ни бывало, пристроился в конце группы.

*****

Не успели мы вернуться в свою комнату, как в дверь постучали.

Кого там демоны принесли? Снова прекрасные шпионки, или монах решил проверить, не смылись ли мы из кельи?

Я открыл дверь и удивленно хмыкнул. На пороге переминался Григорий Барятинский.

Вот кого угодно ожидал, только не его.

— Чего тебе? — спросил я, нетерпеливо косясь в окно. Там уже темнело.

— Я пришел извиниться, — решительно сказал Барятинский.

— Отлично, — кивнул я. — Извинения приняты. Все?

Барятинский покосился на Виктора.