Аристократ на отдыхе. Том 2

Но в целом, Природа проигрывает Огню. Потому что огонь может сжечь все живое.

— Я размажу тебя по палубе! — процедил Барятинский. — Твой пепел развеется над озером — даже хоронить будет нечего.

— Замечательно, — кивнул я. — Капитан, кто будет платить, если во время дуэли случайно пострадает пароход?

— По правилам весь ущерб возмещают наследники проигравшего.

— Понял? — заржал Барятинский. — Я убью тебя, сожгу пароход, и твои родственники разорятся! Если они у тебя, конечно, есть!

— Предлагаю начать, — улыбнулся я.

Капитан взял на себя роль секунданта.

— Никита Васильевич, на дуэль вызвали вас. За вами право первого удара.

Я снисходительно махнул рукой.

— Пусть юноша бьет первым. Ведь это я его оскорбил.

— Надеешься, что я тебя пощажу? — оскалился Барятинский.

— А вдруг ты промахнешься? — предположил я.

И с удовольствием увидел, как единственный открытый глаз княжича побелел от бешенства.

— Снимите меч! — напомнил ему капитан.

Дрожащими от злости руками Барятинский расстегнул пояс с оружием и швырнул его на палубу.

— Тебе конец!

— Никита, я уже рядом! — завопил Ксантипп. — Спасай меня, ты обещал!

— Умник, приготовься! Ксантипп, бери разгон и прыгай прямо на палубу!

— Начали! — резко сказал капитан.

— Циклоп, давай демона льда!

Время резко замедлилось.

Барятинский растянул губы в злобной усмешке и швырнул в меня огненный шар. Удар был сильным и точным — разбрасывая искры, сгусток огня летел над палубой прямо в меня.

Я отбил его ледяным щитом.

Толпа зевак ахнула.

Барятинский попытался бросить еще один шар и не смог пошевелиться. Его с ног до шеи покрыла корка льда, мгновенно превратив в ледяную статую.

Заклинание Льда сработало четко.

А княжич-то оказался еще и подлецом.

— Теперь мой удар, — улыбнулся я.

Поднял руку и щелкнул пальцами.

Жест получился эпичным.

Из озера стрелой вылетел здоровенный сом с вытаращенными глазами. Сом красиво перевернулся в воздухе и тяжело рухнул на палубу парохода.

А за ним из воды вынырнула устрашающая змеиная голова.

Она была размером с грузовик — с огромной оскаленной пастью, утыканной острыми, как иглы, зубами, загнутыми назад.

Голову покрывала плотная, гладкая чешуя. А узкие глаза с вертикальными зрачками горели пронзительным желтым огнем.

Голова поднялась над палубой.