Инквизитор Тьмы 4

Единственным магом, что способен продлить жизнь любому, кто сможет оплатить эту процедуру.

***

Чем хороши аристократы, так это своей отходчивостью. Как быстро всё началось, также быстро всё и прекратилось. Лишь единицы не вняли моему совету и продолжали голосить что есть мочи. Одной из таких людей оказалась старуха Малышева, которая пыталась добиться от Потёмкина, кто и что с ним сделал. Она даже угрожала ему. Со стороны всё это выглядело довольно смешно. Но необходимо было спасать графа.

— Елена Николаевна, вы ведёте себя неподобающим образом.

— Да плевать я хотела на наш приём и долбанное общество! Мне необходимо знать, каким образом граф смог помолодеть. И я не собираюсь успокаиваться, пока не узнаю это.

На мужа Малышевой было жалко смотреть. Он и так вступал у неё в роли аксессуара, не стой собачонки, а теперь ещё приходилось находиться рядом с ополоумевшей старухой и делать вид, что полностью поддерживает её.

Одного моего взгляда хватило, чтобы парень быстро юркнул за спину своей благодетельницы, которая даже не думала отступаться от своей цели. Старуха во что бы то ни стало решила добиться от Игоря Леонидовича ответа. Граф же стоял с каменным лицом, не обращая внимание на вакханалию, что происходила вокруг него. Но было видно, что чаша терпения уже переполнена. Сталкивать никого лбами я не хотел, ну а что Малышевы попытаются потом наехать на Добрыниных — наплевать.

Пусть и целители, но посредственные. Только старухе удалось достичь высшей ступени силы. Все остальные целители в роду не добились никаких успехов. Самый сильный был мастером.

Да и не пользовались мы никогда их услугами. А последние двенадцать лет и вовсе обходились без целителей. Так что никакого ущерба для рода конфликт с Малышевыми точно не принесёт. И даже если Елена Николаевна попробует натравить на нас другие влиятельные семьи, то после сегодняшнего приёма у неё ничего не получится.

— Елена Николаевна, даю вам последний шанс остаться на приёме и провести этот вечер в компании столь замечательных и выдающихся людей.

— Да пошёл ты князь!

У старухи точно крыша поехала на фоне глубочайшего потрясения. Вон, как она хочет омолодиться, даже в открытую, при свидетелях, позволяет себе подобное. Она сама развязала мне руки.

По идее целители — прирождённые убийцы.