Повелитель пространства. Том 1.

Этот амулет обладал двумя свойствами: давал хозяину хорошую защиту от ментальной магии и позволял накапливать в себе энергию аномалий, чтобы потом её кому-то передать, по сути, работал как ядро, только был многоразовым и энергию забирал непосредственно с убийства тварей и закрытия аномалий, пользоваться им могли даже немаги. Амулет был неплохой, однако, конкретно мне он был не сильно нужен, защиту от менталистов мне давал мой пространственный щит на более высоких уровнях, а энергию я мог получать и из ядер, ведь добывал их из каждого монстра.

Так и получилось, никто не захотел давать больше трёхсот десяти тысяч, и я стал счастливым обладателем амулета.

А вот предпоследний лот меня поверг в шок. Ведущий в очередной раз вышел на сцену и начал вещать:

— Предпоследний лот на сегодня, который нам любезно предоставил граф Чернов из Пензенской губернии.

Опа, а вот и мои знакомцы. Черновы — один из шакальих родов, с которыми у меня война.

— Вам, наверное, интересно, что же такого эксклюзивного мог выставить граф Чернов на наш аукцион? И я вам отвечу. Следующий лот — род Гладковых с их семейным алтарём в лице последнего представителя — юного барона Геннадия Гладкова. Гладковы — техномаги!

Я аж поперхнулся бутербродом с икрой, когда это услышал.

— А что, так можно? — я вопросительно уставился на Марию.

— Да, господин, род Гладковых проиграл войну роду Черновых, и они могут делать с побеждённым всё, что им заблагорассудится.

Я смотрел на сцену, где в клетке сидел совсем молодой парень, вероятно, мой ровесник, невысокий, болезненно худой в грязной одежде, голова опущена в пол, он не мог смотреть в глаза этим уродам, которые продают и покупают его, как какого-нибудь сраного аномального голубя. Это что же получается, будь я немного слабее, на месте вот этого парня сейчас мог сидеть я? Ну уж нет, такое нельзя прощать, я обязан выкупить его за любые деньги, и помочь, чем только смогу.

— Начальная цена — один миллион рублей! — практически прокричал ведущий, который до этого казался мне вполне нормальным человеком, а на деле оказался тем ещё уродом, для которого торговать людьми в порядке вещей.

Меня взяло такое зло, что я готов был разворотить здесь всё, но всё же смог сдержаться.