Повелитель пространства. Том 1.

Основное его преимущество было в том, что она могла становиться невидимой, и находиться в этом состоянии постоянно. Однако был один маленький нюанс.

У девушки был магический синдром Туретта, болезнь сквернословия, как его тут называли. Эту болезнь девушка никак не могла вылечить. Она состояла какое-то время на службе у империи в качестве разведчика, три раза пытала счастье на службе у родов. Но итог всегда был один — она проваливала самые важные задания, потому что в какой-то серьёзный момент объекты её слежки вдруг слышали русско-испанский мат из ниоткуда, и ей приходилось срочно ретироваться.

Поэтому Агату после таких вот заданий старались как можно более безболезненно уволить, ведь кто знает, что сможет сделать обозлённый скрытник. Ей старались честно выплачивать выходные пособия, заверяли, что расстаются исключительно с добрыми намерениями, и просто не сошлись характерами.

Однако, спустя какое-то время, девушку на службу уже никто не брал, и ей приходилось перебиваться мелкими заказами, например, от ревнивых парней и девушек, которые просили её проследить за своей половинкой в каком-нибудь баре, где внезапный мат никого не удивит.

Пока Настя общалась с этой дамой, ей даже стало стыдно, от выражений, которые могла порой выдать девушка. Она сделала вывод, что лучше с такой дамой не связываться, но решение принимать не ей. Она всё честно расскажет Виктору, и пусть уж он сам голову ломает.

Вообще, вся эта четвёрка, по мнению Насти, была какой-то странной. Она не понимала, зачем вкладывать энергию в такие бесполезные, по её мнению, дары. Ведь можно же пойти путём обычного стихийного мага. Но эти ребята решили, что они уникальны, а теперь застряли в прокачке и оказались никому не нужными.

***

Лютый спешил на встречу с названной дочкой, очень спешил. Он даже решился взять на себя ответственность, и прервать миссию по сопровождению очередного благородного подростка в аномальную зону.

Он мысленно благодарил графа за спасение названной дочки, но принимать её предложение не спешил, он пробил по знакомым в имперских структурах род аристократа, и там всё выглядело просто ужасно.

Нет, в моральном плане претензий к роду не было. Ни один его член никогда не был замечен в каких-то тёмных делишках, наоборот, они были известны своей добродетелью, за что и поплатились практически полным уничтожением рода.