Кодекс Инквизитора. Книга IV

Пренебрёгши предложенными членовозами, дружной братией устремились в здание терминала.

Толпа бойкой волной хлынула следом, но была остановлена окриком генерала и лязгом винтовочных затворов соратников. За территорией базы нас дожидалась личная гвардия. Не то чтобы я не доверяла императрице, но от вероломных посягательств на жизнь и здоровье осадочек остался.

Самодержица не имела касательства к диверсии, но, как говорится, бережёного бог бережёт, а прочие — страхуются, вот и я решила подстраховаться.

Проверенные бойцы, надёжный транспорт, лично Лютым выбранный маршрут, прикрытие с воздуха, разведка и прочее — вселяли уважение. Естественно, показательный демарш не останется незамеченным — уже к вечеру в прессе появятся обличающие статьи, но мне плевать. Впереди совет кланов, а там я устрою такой перформанс, что вздрогнет вся империя.

Выйдя из неприметного бетонного здания, испытала щемящее чувство гордости. Лютый времени зря не терял: пока мы шастали по разлому, старый вояка, имея бесконечный финансовый ресурс, собрал недурственное воинство, состоящее сплошь из отставных и репрессированных ветеранов.

Кто пошёл за идею, кого пришлось выкупать из острогов живым весом. Благо законодательство дозволяло.

Бойцов набралось на усиленный полк, и все как один, сверкая новенькой бронёй, предстали перед нашими очами. Три тысячи рослых, крепких парней, прошедших огонь и воду, — это вам не козявки под парту мазать!

Рожи жуткие, шрам на шраме и шрамом погоняет, носы переломаны, уши рваные — вылитые орки.

То, что нужно! Всё, как я люблю! Молодчина генерал, не оплошал, самых свирепых отобрал — собственно, такими и должны быть добрые витязи! От прежних метросексуальных поцов с души воротило. Чур меня! От нынешних ратоборцев мужиком за версту несло, вон даже у Новы глазки разбежались — стоит, облизывается плотоядно, а вот Васька моя скисла — ей слащавых подавай.

Похоже, сегодня прилетит нота протеста. Нет, не от Василисы. Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций ноту выкатит за препятствие журналистской деятельности.

У ног бойцов, стеная на все лады, лежали, съёжившись, скованные по рукам и ногам несколько десятков помятых папарацци, а рядом высилась горка вдрызг разбитого оборудования. Судя по всему, это те, кто, не вняв голосу разума, полез тыкать камерами в носы гвардейцев — вот им и навтыкали по первое число. Непременно по возвращении в Петергоф премирую ребят.