Дайте шанс! Том 5

– Тебе и дом не нужен. Спрятался, переночевал, утром вышел. А как быть с электричеством? К чему будешь подключать телевизор? – спросил я, потому как свет внутрь попадал лишь из раскрытого прохода.

– О, блин… А об этом я как-то не подумал, – раскрыв рот, озадачился парень.

После меня посмотреть на убежище захотели Ева с Эмили и Матвей. Рома каждого завел в него за руку, иначе без хозяина туда было не попасть. В завершение мы с Ромой занесли Балашова и оставили прямо на входе. Больше его класть попросту было некуда.

Пока мы занимались мертвецом, Эмили задумалась об ужине, а то все уже проголодались.

Матвей взялся ей помогать открывать консервы с тушенкой. Я же последовал за Евой, собравшейся снова восполнять силы Семена, потому как, перетаскивая Балашова, мои бока чего-то подозрительно разболелись.

Коснувшись моей руки, Ева поставила диагноз: трещины на двух ребрах слева и на двух ребрах справа. В принципе, совсем некритично. Два-три дня, и они сами залечатся.

Тем временем, Рома, пройдя в гостиную и включив телевизор, на всю квартиру громко заорал:

– Андрей! Скорее беги сюда! Тут про тебя в новостях рассказывают!

Ринулись все, включая плохо передвигающегося Семена.

– …На этот момент можно с уверенностью сказать, на счету Андрея Вагаева пятеро убитых студентов. Четверых он хладнокровно расстрелял около буфета, когда похищал дочь банкира Смирнова. Пятой жертвой стал Даниил Корнеев. Несчастный студент у самого выхода из университета попытался встать на пути убийцы… – ведя прямой репортаж с Императорского университета, вещала репортерша.

– ЧЕГО?! – вскрикнул я в изумлении.

Глава 2

За столом у Императора снова собрался совет приближенных. На этот раз заседание получилось расширенным. На него был в срочном порядке вызван руководитель Особого отдела. Только что доложив о неудовлетворительных результатах проведенной в университете операции, в наступившей тишине, Ромодановский ждал вердикта. Судя по суровым лицам за столом, ждать чего-то обнадеживающего не приходилось.

Платон Юрьевич, конечно, понимал, наступил финал его карьеры.

Сейчас, стоя перед Императором, в душе он надеялся лишь на одно – немедленную отставку, пусть и сопряженную с лишением наград, званий, привилегий и даже положенной пенсии, нежели быть обвиненным в измене.

Император не спешил нарушить затянувшуюся паузу. Задумывая резню в собственном университете, как начало будущего большого конфликта Высших и Низших, Барятинский представить не мог, настолько паршиво может выйти затея.