Мятежный князь

Дзинь!

Монстр сумел прокусить защитный доспех быка и уже не намеревался отпускать свою жертву, что была так близка к смертному одру.

Но кто ж тебе позволит так легко насладиться предстоящей победой?

Сблизился со сцепившимися друг в друга порождениями Плеяды.

Отталкиваясь от быка, я запрыгнул на дикобраза, хватаясь за его мех и используя тот, как отправную точку для нового прыжка

Единственная уцелевшая лапа попыталась пронзить меня насквозь, но неустанно бьющийся в смертельной агонии бык не позволял монстру так легко достичь своей цели.

Оказавшись на одном уровне с мордой дикобраза, чья челюсть была плотно сцеплена на шее у его противника, не позволяя той и дернуться, я облизнул потрескавшиеся сухие губы.

Доигрался, урод мохнатый.

Его безумные зрачки одним своим злобным блеском точно пытались сжечь меня заживо.

Но тот не мог ничего поделать. Ослабь свою хватку дикобраз, и бык того спокойно прибьёт к стене рогами, как ученый бабочку к стене булавкой.

Источник послушно откликнулся на мой новый посыл, когда вся мана, направленная на исцеление, начала концентрироваться в токе крови во всем организме.

Если можно сосредоточить ману в мышцах и суставах, то почему нельзя поступить также и с кровью?

Вот только не с целью исцелить себя, а сделать из нее этакий аналог взрывчатки.

Звучит безумно, наивно и тупо.

То, что надо в моем положении!

У любой материи есть предел, сколько энергии она может впитать в себя.

Из-за этого аспекта многие маги рушили свое будущее, перенапрягая каналы или используя слишком много маны в заклинании, что приводило к непроизвольному всплеску энергии, а следом и взрыву.

Взрыв. Что может быть лучше?

Самое-то для меня! Суицидальная атака номер тридцать шесть!

Вливая ману в кровоток, я ощущал, будто температура моего тела стала стремительно расти. Будто лихорадка под сорок градусов охватила всего меня.

Недостаточно!

Новый поток маны, и перед глазами проступили черные пятна, а следом пришло и головокружение.

Чего не сделаешь ради победы, да? Я, предвкушающе улыбнувшись, оставил кинжалом на своей ладони глубокий порез и тут же прислонил окровавленную руку к носу дикобраза.

Тот замахнулся тяжелой лапой над моей головой, уже ощущая подозрительную концентрацию энергии, в буквальном смысле, — под самым носом.

У меня была всего пара секунд.