Мир узлов

Этот товар редок, но не так, как большие лоты сегодняшнего дня. Итак, девочка, с искусственной душой! – занавес открылся, внутри стоял ребёнок лет пяти, ничем не примечательный, но с самыми живыми глазами среди всех товаров этого дня. – На неё напал монстр, сожравший её душу, но нашей Секте Света удалось на основе угасающего сознания и остатков съеденной души воссоздать человека. Но по закону Королевства, эта юная особа становится куклой. Справочная информация: монстр уничтожил всех её родственников.

В зале поднялся небольшой шорох:

– Бедняжка.

– Как такое могло произойти? Это ужасное событие, когда?

– Инцидент Лунных гор был два года назад, тогда упоминали такого монстра, вроде бы.

– Только вот зачем и кому такая кукла?

Я поднял руку, но ведущий меня не заметил. Тогда пришлось просить отца:

– Я хочу купить эту девочку.

– Зачем? – не понял отец, – проку с неё не будет.

– Будет. Увидишь, надеюсь. Но выше 10 серебра не торгуйся.

Собственно соревноваться никто и не стал.

Дальше было подряд две куклы-кузнеца, которые были военнопленными. Ушли они в районе золотого каждый.

И вот, наконец, мы добрались до последнего лота, как пошла вторая волна исхода публики:

– Пошли скорее, аукцион артефактов вот-вот начнётся!

– Блин, из-за долгих торгов на пирата, проклятую девочку и аристократов чуть не упустили самое главное…

– Валим-валим, быстрее!

Забавно было наблюдать за лицом Мифа Доржены. Отвращение и скука даже не скрывались, а попеременно сменяли друг друга.

– Самая свежая кукла на сегодняшний день, которая была достойна попасть сюда. К сожалению, мало кто остался с нами, чтобы оценить такой лот. Итак, дорогие покупатели, кукла, обученная с детства. Человек смешанной расы с гигантами. Ещё ребёнком он совершал набеги на наше королевство и убивал простых жителей. Но отряд Академии смог его пленить, а кроме того развить его физические характеристики.

Занавес за спиной ведущего открылся, и там стояла трёхметровая абсолютно чёрная махина, которая, словно культурист, меняла позы, демонстрируя мышцы.

Отец молча поднял руку, как только я дёрнул его за одежду.