Блистательный. Том 1

По каким же законам живет этот мир, еще предстояло выяснить. Но я очень сильно сомневался, что здесь одобрят убийство трех человек, даже если они сами и весьма настойчиво лезут на рожон.

Поэтому я решил попробовать разойтись миром:

— Парни, давайте так, — поднял я перед собой ладони в примиряющем жесте. — Если вы сейчас уйдете — я позабуду о том, что вы пытались ограбить какого-то шкета… То есть меня. Идет?

На какой-то миг в комнате повисло молчание.

А дальше Миша со своими друзьями расхохотался. Умолкнув, он смахнул с глаз выступившие слезы и бросил:

— Ладно, по хорошему он явно не понимает.

Крепыш молча бросился на меня.

Тело-то у меня может и было новое, да вот годами отточенные рефлексы никуда не делись.

В самый последний момент я просто сделал шаг в сторону и кулак здоровяка просвистел в воздухе.

— Быть может, все же разойдемся? — еще раз предложил я.

Вместо ответа Кир глухо зарычал и вновь кинулся на меня, чуть нагнув голову, словно бык.

Одним движением вновь скользнул в сторону, схватил ублюдка за шиворот и ремень, и впечатал в стену.

— Какого… — просипел Миша, выпучив глаза и глядя на поверженного друга. — Виктор, взять его!

Рыжий паренек выступил вперед и выкинул в мою сторону руку.

Еле-еле успел увернуться — после нежданного путешествия еще слегка подташнивало — так что слетевшая с пальцев молния ударила в зеркало, разбив его на множество мелких осколков.

Так, а вот маг это уже опасно.

Вряд ли столь юный колдун мог представлять серьезную опасность, но раз в год и палка стреляет.

Сделал вид, что растерялся и рванул было к дверям — но вместо этого поднырнул под следующую молнию, подскочил к Виктору, схватил за грудки и что есть мочи вмазал лбом ему прямо в нос.

Раздался громкий хруст и паренек рухнул на задницу, закрыв ладонями лицо.

Оставшись без союзников, Миша решил, что настала пора переходить к запрещенным приемам и вытащил из кармана нож-бабочку.

А вот это уже было зря.

Последний, кто пытался светануть передо мною оружием плохо кончил.

Уйдя от неловкого взмаха, я перехватил кисть Миши и одним резким движением сломал ее.

Миша взвыл, выронил нож и отшатнулся к стене, баюкая сломанную конечность.

А ведь всего этого можно было избежать, если бы не чья-то глупость, смешанная с гонором.

Не успел я ступить к дверям, как в туалет ворвались двое — мужики лет сорока в черной форме с золотыми пуговицами.