Дайте шанс! Том 1 и Том 2

Это невероятно напрягает.

Отца у меня не было. Мама сказала, что он ушел, и я больше ее не расспрашивал. Как-то слишком горько она об этом сказала.

Еще у меня была старшая сестра. Я появился у мамы, когда та стала взрослой и имела свою семью.

С сестрой наладить отношения не получалось. Она меня игнорировала. У нее, кстати, были собственные дети чуть старше меня – сын и дочь. С ними мне тоже не удалось сдружиться. Я думал, это из-за того, что они жили в другом городе и нечасто к нам приезжали. Но оказалось иначе.

Мне было тринадцать, когда все рухнуло. За неделю до Нового года мама вышла за покупками и умерла прямо в супермаркете. Врачи сказали, тромб оторвался и попал в сердце.

Спустя два дня маму похоронили. Всем занимался ее бывший муж. С ним я именно тогда познакомился.

Не знаю, зачем я сразу стал называть его папой. Наверное, каждому хочется, чтобы у него был отец. Вот и я понадеялся, что он переедет ко мне или возьмет меня к себе.

Он молча на это реагировал. А когда закончились похороны, и мы вернулись домой, он и сестра со мной откровенно поговорили.

Настоящие родители меня бросили в роддоме сразу, как только узнали, что я получился неполноценным. Это было врачебной ошибкой. Ошибку допустила врач-акушер принимавшая роды. За это ее всего лишь отправили на пенсию. Но женщина не была бездушной дрянью. Она меня усыновила и стала для меня той мамой, которую я знал.

Даже не представляю, насколько трудно далось ей решение. Ни муж, ни дочь маму не поддержали.

Вот так разом я получил ответы на возникавшие ранее вопросы. Узнал куда больше, чем хотел бы знать.

Ну, а дальше… дальше о том, чтобы остаться в семье, не было речи. Да и о какой семье можно было мечтать, когда сестра меня ненавидела. Об отце и говорить не приходилось. Так за два дня до Нового года я очутился в интернате, наивно полагая, что буду просто жить среди таких же убогих, как я сам.

Новенький, да еще не интернатский – каждому хотелось унизить, оскорбить, ударить. Вроде как восстановить случившуюся несправедливость. Я ведь жил пусть в неполной, но нормальной семье, а остальные – нет. Так что драться приходилось часто. Правда, из-за моей ущербности далеко не всегда эти бои можно было назвать дракой.

Тут все стараются не бить по лицу. Это чтобы потом никто из взрослых не цеплялся.