Дайте шанс! Том 1 и Том 2

И глава клана Федор Гордеевич Вагаев проникся.

Баба родила и все, состоялась. У мужчин важным является другое. Дела – вот что делает мужчину мужчиной. Антон Вениаминович жаждал вложить последние силы в большое важное дело. А что может быть значимее, чем служение родному клану?

Младший сын Федора Гордеевича Виктор Федорович когда-то бросил вызов отцу из-за женщины. Даже на какое-то время покинул клан. История давняя, но до сих пор нет-нет да вспоминалась. Наверное, в большей степени поэтому Антон Вениаминович смог сойтись с Виктором.

Сначала он стал в его доме дворецким, чуть позже близким и самым доверенным лицом. Стал для хозяина не то что правой рукой, двумя правыми и двумя левыми руками. По этой причине Антон Вениаминович давно пользовался у Виктора Федоровича привилегированным положением. Ему даже курить позволялось в его кабинете.

Вот и сейчас, пока Виктор перебирал и подписывал поданные счета, дворецкий поглаживал свои пышные усы, смотрел в раскрытое окно и курил папиросу.

При виде появившегося из парка сына хозяина, идущего к дому после тренировки, в уголках губ Антона Вениаминовича появилась улыбка.

– Андрей в последнее время сильно изменился, – произнес он и стряхнул пепел в стоявшую на подоконнике пепельницу.

Виктор взял очередной лист с выставленным к оплате счетом, поморщился и, откинув его в сторону, повернулся к дворецкому.

– Матрена сказала, он стал есть мясо.

– И мясо стал есть, и пристрастился к сладостям. Он стал каким-то другим.

Антон Вениаминович сделал еще одну затяжку, потушил в пепельнице папиросу и направился к креслу напротив хозяйского стола.

– Ну, и чем вчера закончилась вся эта эпопея с клубом? А то из ваших с Василием коротких звонков я ничего толком не понял. Тут еще Волгин нам до двух ночи морочил головы.

– А я вас предупреждал, – усаживаясь в кресло, начал дворецкий, – Василий человек неплохой, отличный телохранитель, но это не тот человек, на которого стоит возлагать хоть сколь-нибудь значимые задачи.

– Не понял, – перебив, нахмурился Виктор, – какие еще могут быть претензии?

– Я же говорю, Андрей избил Лазаря Домбровского.