Граф Лазарев. Том I

Надо придумать, как сыграть на его жадности, не зря же бабка про нее сказала. И заберем себе гномов.

— И они станут нашей собственностью?

— Фу, Игорь, тебя в школе не учили, что рабство — это плохо? Они получат свободу и станут добровольно трудиться на наше благосостояние.

— Но тогда они не будут работать! Зачем им трудиться, если они не рабы?

— Затем, что мы будем им платить. Они нам — честную работу, мы им — такую же честную оплату, все довольны. В этом суть капитализма.

— Но нам же нечем платить!

— В этом тоже суть капитализма.

— У тебя есть план?

— У меня есть конь!

***

— Инцитат, ну пожалуйста! Ну войди в положение.

Я битый час уговаривал вредную лошадь и пока что безуспешно. Не в меру интеллигентная зверюга не сдавала позиций.

— Смилуйся, Вик! Мои предки на Небесных Лугах придут в ужас, увидев, как ведет себя их потомок. Да за такие слова у меня язык отсохнет! Не буду я такого делать, и не проси.

— А, если не сделаешь, у тебя отсохнет кое-что другое, — пообещал я.

— А и пусть. Кобыла графини Лидии все равно меня не любит, — поделился конь.

Я решил зайти с другой стороны.

— А яблоки ты любишь?

— Яблоки люблю! — оживился Инцитат.

— Вот! Нас выгонят из усадьбы, тебя из стойла, не будет больше ни яблок, ни моркови. А, если ты немного мне поможешь, — я помахал спелым яблоком прямо перед носом коня, — будет, и очень скоро.

Конь взволнованно переступил с ноги на ногу. Природная интеллигентность боролась в нем с чревоугодием.

— Это же я тебя заставил, — привел я последний убийственный аргумент. — Значит, ты ни в чем не виноват, предкам на Небесных Лугах будет не в чем тебя упрекнуть. Наоборот, тебя пожалеть надо с таким хозяином.

— Ладно, — наконец-то сдался Инцитат. — Я согласен. Только, чур, яблоко вперед.

Я поднес к морде коня яблоко, и оно тут же с хрустом исчезло. Отлично, коня уговорили. Мой план должен сработать.

***

Усадьба графа Жмурло была значительно больше и богаче моей.

Граф считался одним из самых влиятельных аристократов Урала, не считая князя, разумеется, а еще самой большой сволочью. Ходили даже слухи, что его скоропостижно скончавшаяся первая жена умерла не просто так. Хозяин дома, встретивший нас на пороге усадьбы, имел светлые волосы и светлую аккуратно подстриженную бородку, а глаза его казались холодными и пустыми, как колодцы с затхлой водой.