Кодекс Инквизитора. Книга V

Пирокинез — лучшее подспорье в противостоянии магии льда. Но не стоит забывать, кому я, собственно, служу… Верховная жрица богини Зимы — пирокинетик? Нонсенс, не иначе.

Как только Морана близняшек приняла, ума не приложу? Там, конечно, иной коленкор. Пламя пламени рознь. Стихия сестёр имела первородную основу, а не банальное физическое явление, впрочем, как и моя искра. Возможно, таким образом богиня отдала дань вселенскому балансу, уравновесив силы, а может, это и вовсе не имело никакого значения. Смородина вон тоже пылает — и ничего.

Добравшись до середины Калинового моста, свесилась через перила. Огненные воды реки манили мёртвой силой, так и подмывало нырнуть, впитать тёмную энергию кожей, но показавшиеся на бурливой поверхности грешницы отбили всякое желание. Больно рожи у них были хитрые. Или же, напротив, бесхитростные. Бестии за века так и не научились прятать эмоции, зато зубы отрастили похлеще, чем у пираний. Такими не то что плоть рвать, но и душу на лоскуты не проблема.

Сформировав в воздухе с десяток напитанных энергией сфер, отправила презент зубастым красоткам.

Завидев халяву, девчонки наперегонки ринулись за шариками, хватая на лету и тут же поглощая. Странно, но в глазах грешниц я увидела благодарность и буквально залипла на кормлении. Будто в дельфинарий попала. Нагие тела выпрыгивали из мёртвых вод, совершая невероятные кульбиты. Зрелище было таким захватывающим, что я забыла о цели визита в Навь.

Хлёсткая затрещина оборвала идиллию. Грешницы, пискнув, скрылись в глубинах Смородины, я же, резко обернувшись, встретилась с ледащими глазами Мораны.

— Развлекаешься, сестрица? — Богиня, зловеще осклабившись, схватила за горло и легко перебросила тело через перила моста. — Решила подружек завести? Чаю, они будут не против. Гляди, как радуются!

Я скосила глаза вниз. Мёртвые девы скалились зубастыми пастями, облизывая язычками бледные губы, тянули когтистые пальцы, пытаясь ухватить за ноги и утащить на дно.

От благодарности в ясных очах не осталось и следа.

Вот же сучки! Похоже, не исправила могила горбатых: как были при жизни тварями паскудными, так и остались в посмертии!

— Поняла, не дура! — прохрипела я. — Поставь, где взяла!

— Знаешь, Оленька, имеются у меня сомнения в том, что ты не дура. Разве станет разумный человек совать руку в пасть крокодила? Вопрос риторический: где разум, а где ты? Прикрой срам, бесстыжая, не на пляже!

— Чего ты там не видела? — пробурчала я, потирая шею.