Нерушимый

Просто скажи, драться умеешь?

— Умею немного.

— У нас тут немножко бои проводятся.

— Что за бои?

— А, всякие, — отмахнулся он. — Есть правильные бои, их проводит областной спорткомитет. На следующей неделе, например, под самый Новый год у них турнир будет в честь дня рождения товарища Горского. Но послушай меня! Там цирк, постанова, неинтересно! Все победители известны заранее! Судьи — сволочи! Болевой нельзя, удушение нельзя, но, если боец Шуйского, можно, понимаешь? Есть без правил — это уже нормальные бои, очень уважаемые люди своих бойцов выставляют, много на кон ставят.

— Когда бой? Какой мой интерес?

— Сегодня ночью. Десять штук плачу, если выиграешь. Проиграешь — тыщу дам.

Десять штук — сто тысяч на наши деньги или даже больше. Будь мой разум так же молод и наивен, как тело, я заглотнул бы наживку вместе с удочкой.

— Бои прямо совсем-совсем без правил? — уточнил я.

— Почему? Судья есть. Добивать нельзя, не дикие же мы люди. Если сломается что-то или сознание потеряешь, бой остановят.

Рисковать ради десятки? И при серьезной травме расстаться с мечтой стать вратарем сборной? Нет, спасибо.

— Спасибо, товарищ Халилов, но я откажусь. Я бы вот грузчиком поработал. Какие у вас условия?

Достоевский снова меня осмотрел — недовольно, раздувая ноздри, потом заговорил:

— Грузчиком что, легко работать? Думаешь, я каждому предлагаю за меня биться? Или каждого с улицы беру грузчиком? Это теплое место нужно заработать, показать надежность, понял, парень?

Я начал подниматься с дивана:

— Понял.

— Сядь! — рявкнул он, потом спокойно сказал: — График свободный, но по предварительной договоренности, приступать нужно уже завтра, оплата труда каждый день.

Ну отлично же! Раз зверь сам прибежал на ловца, я решил совсем обнаглеть и спросил:

— А у вас, случайно, нигде не завалялось ненужных кроссовок сорок третьего размера? Я куплю их за небольшие деньги и тогда точно смогу завтра приступить к выполнению своих обязанностей.

Достоевский вылупился на меня изумленно, потом стукнул по столу ладонью:

— Ну ты наглец, конечно, я посмотрю! Но просишь о мелочи, хоть и без уважения, поэтому прощаю и взамен требовать ничего не буду.

— Так есть?

— Конечно, есть! — хохотнул он. — Пойдем в подсобку, покажу.

Кроссовки были не одни, рядом валялись две пары кед сорок первого и сорок второго.