Нерушимый

Куртка, — она заглянула в пакет, — сильно ношеная. Вот. Переодевайся.

— Давайте я сперва починю…

— Кстати, вон, видишь коробку? — перебила Ирина Тимуровна. — Это новый кран.

— Понял, — кивнул я и рванул к стене, подальше от беспардонной майорши. — Сейчас поставлю.

Мое бегство ее не расстроило. Она наградила меня долгим взглядом и исчезла за дверью.

Спрашивать, от кого осталась одежда, я не стал. Сложена она была аккуратно, словно для того, чтобы ее забрали, но владелец так и не явился. Наверное, осталась после кого-то из сожителей или любовников.

Джинсы оказались широковаты в поясе, но по длине подошли идеально. Еще обнаружились теплые спортивные штаны. Футболка серая с надписью «Байконур» и двумя спутниками: самым первым, запущенным в 1957 году, внизу и современным вверху. Вторая — условно белая, с кораблем «Буран», но почему-то подписанным как «Вихрь». Все-таки допилили проект?

«Если гонка вооружений не прерывалась, этот мир мог быть более развитым технологически, — думал я, примеряя осенние туфли.

Обувь оказалась на два размера больше. Главное, что не меньше, можно чем-нибудь набить.

— Подошло? — спросила Ирина Тимуровна из гостиной.

— Да, — ответил я, переодеваясь в старый спортивный костюм, чтобы не пачкать вещи.

Убрав вещи, я взял разводной ключ и занялся делом. Это был не просто смеситель, а кран-патриарх, весь в потеках, мощный, не то что современные условно— металлические пародии. Новый смеситель тоже оказался не просто добротным — медным.

На переустановку ушло минут семь.

— Включай воду, хозяйка! — крикнул я, забывшись, что с такой дамой надо на «вы», это в той жизни Ирина была моей ровесницей, а в этой она в матери мне годится.

Убедившись, что нигде ничего не течет, я обнаружил электрический водонагреватель и полез в душ.

О, я думал, знаю, что такое кайф! Будь моя воля, час бы плескался! Но мой кайф закончился, когда за полупрозрачными стенками кабинки я увидел силуэт: Ирина Тимуровна расхаживала по ванной, не торопясь ее покидать.

Я не был готов к такому повороту. Рубенсовские женщины, склонные к доминированию, — вовсе не моя слабость. Немного запаниковав, я отвернулся и сделал вид, что не заметил ее, а Джабарова, не дождавшись, сама постучала в кабинку.

— Сашенька… — чуть хрипло произнесла она.