Нерушимый

Товарищ комендант мою историю знает, а значит, в курсе, что у меня, когда я сюда приехал, с собой не было никаких денег. Тут, как мы видим, ни одной сотенной.

— Припрятал, — пожал плечами Артур. — Или пропил.

Я шагнул к нему, и он попятился.

— Я трезв, в отличие от вас. Идем в комнату. Давай, идем, проверим мои вещи. У меня их и нет почти, гол как сокол. Может, прямо сейчас меня обыскать хочешь? А хочешь, карманы выверну?

Я методично вывернул каждый карман, чтобы не оставалось вопросов. Снял и вытряхнул туфли.

— Доволен, Артурчик? Теперь — в комнату.

В моем голосе было столько уверенности, что приятели Артура стали коситься на него с подозрением, особенно Шрек, который уронил лицо в прямом и переносном смысле. Еще бы, боец беспредельных боев — и так бездарно слился.

Настя собралась было идти за нами, но я посмотрел на нее и покачал головой. Она кивнула. Молодец, понятливая.

На входе я взял пакет с грязными кроссовками, ткнул его Артуру.

— Гляди, что купил на твои деньги. Нехило прибарахлился, да? И приятелям покажи.

Они по очереди заглянули в пакет, а я объяснил:

— Считай, с мусорки подобрал, чтобы было в чем работать. Было бы триста рублей — купил бы новые.

Все молчали.

Так, вшестером, мы молча начали подниматься по лестнице. И тут меня кольнуло дурное предчувствие: а что, если Артурка эти деньги мне подбросил? Холод прокатился по позвоночнику. Но ведь это проверить проще простого! Я сфокусировался на Артурке, идущем позади, и узнал, что больше всего на свете он хочет, чтобы у меня нашлись хоть какие-то деньги и он смог оправдаться.

Фух, значит, не удосужился перестраховаться. А скорее всего, просто насвистел корешам, чтобы проучить меня.

Я отпер дверь. Вся толпа разулась, и тесная комната наполнилась не только источающими перегар телами, но и духом несвежих носков.

— Приступайте, — сказал я, уперев руки в бока, но никто не спешил заняться моими вещами. — Как вчетвером лежачего пинать, так смелые, как за базар ответить — хвосты поджали?

— Ладно, я это сделаю, — буркнул Шрек и со знанием дела начал прощупывать матрас и подушки, остальные стояли молча.

Мищенко вздыхал, Артур хотел под землю от стыда провалиться, шкет и Пушкин злились на него и на меня — по старой памяти. Самым нормальным из них оказался Кот-Шрек. Он почти поверил, что ошибся, и хотел докопаться до правды. Желательно такой, которая докажет, что друг не соврал, а дерзкий новичок виновен.