Рысюхин, налейте для храбрости!

Итого насыпь шириной восемь метров по гребню, у основания – заметно шире, плюс подземная (точнее, подторфная, но такого слова нет) часть, всё это умножить на высоту и длину – получается жуткое количество кубометров песка и ещё больше тонн, каждую из которых нужно купить и привезти, хотя можно было бы взять в паре сотен метров отсюда! Действительно – бесит!

Лукошкин, окончательно реабилитированный за давешнее расхищение собственности завода и утверждённый в должности старосты, предлагал начать копать песок не дожидаясь разрешения, пришлось категорически запретить, а чтобы запрет держался – объяснить причину:

– Я уверен, что у могилёвских чиновников где-то сидит прикормленный человечек, а то и не один.

Не обязательно у нас – может быть в Тальке, или в Рудне, или на железной дороге. И как только у нас сколько-то заметно упадёт количество закупаемого песка – выждут пару-тройку дней, чтобы мы поглубже закопались – и нагрянут с комиссией. А там – в зависимости от их целей и задач, от крупной взятки до закрытия проекта освоения.

Маша и Гертруда успели найти общий язык, можно сказать – спелись, и активно общались о чём-то о своём, о девичьем. Я не прислушивался специально, но краем уха всё равно нет-нет, да и цеплял что-то. Насколько я понял, они перескакивали с темы на тему без какой-либо доступной для понимания логики, сейчас Мурка выпытывала у Труды особенности национальных обычаев в Скандинавии. Собственно, сейчас одна пересказывала другой всё то же самое, что я узнал у Клима, только постоянно отвлекаясь на кучу не относящихся к делу подробностей, но Маша слушала так, будто всё это для неё внове.

И тут до меня донеслось:

– Ой, Труди, ты так понятно всё объясняешь! Не то, что Юрка – вывалил кучу слов, ничего не разобрать.

Я аж поперхнулся от такого! Для чего, спрашивается, старался, делал краткую сводку, структурировал данные, вот это всё?! Самое обидное, что у этой «Труди» на одно слово информации – от восьми до десяти слов сплетен, слухов или вообще никак не относящейся к делу чуши, типа цвета коров у бывших соседей.

И вот эта вот, реально – «куча слов», без каких-либо смысловых связей – «понятно объясняешь»?!

«Смирись, внучек. У них своя логика, отличающаяся от нормальной. И свой протокол информационного обмена, на её основе».

Тем временем Маша задала вопрос, который я уточнить сразу забыл, а потом как-то к слову не приходилось. Я прислушался, благо, сопутствующий информационный шум упал до минимума.