Род Корневых будет жить! Том 7

И я сказал друзьям:

– Приготовьтесь, сейчас я на некоторое время уберу барьер. Вы сразу же начинайте кидать в птиц техники. Но только по одному разу – нам нужно разозлить птиц, чтобы они напали на нас. Уберу на два вдоха и сразу же верну на место.

– Зачем? – спросила Полина.

– Просто доверься мне, – попросил я.

– Я готов, – сказал Данила.

– Я тоже, – подтвердила Марта.

Я глянул на побледневшего Глеба.

Он решительно кивнул мне в ответ.

Оставалась Полина.

– Ты как? – спросил я у неё. – Готова?

Мне нужно было добиться единения, иначе всё пойдёт насмарку.

Есть у нас, конечно, Глеб, но он в лекарском деле делает ещё только первые шаги.

Надо, кстати, попросить Валентина Демьяновича, чтобы поучил Глеба. В конце концов, Глеб единственный из нас, чью силу можно использовать для лечения.

– Ты мне потом ещё ответишь! – пообещала Полина и приготовилась использовать технику.

– На счёт три, – скомандовал я, собираясь с духом.

Нужно было всё рассчитать так, чтобы птицы успели взбеситься и кинуться на нас, но не успели нас достать.

Убрав защитный полог, я отметил краем глаза, как прильнули к тому барьеру мои друзья и преподаватели. Я только и успел что вскинуть руку в останавливающем жесте. Потому что понял: сейчас к нам кинутся на выручку. Не надо! У нас всё под контролем!

И красный барьер засветился снова.

Он дрогнул. Но устоял. И наполнился силой. И от меня теперь только зависело – накапливать крепость или увеличивать радиус покрытия.

Я решил пока аккумулировать силу. Не позволять птицам понять, что мы на шаг ближе к победе.

– Ну что, готовы повторить? – спросил я у Марты, Полины, Глеба и Данилы.

Я видел, как они в ужасе присели, когда птицы ринулись на нас.

Но сейчас вроде ничего, оправились. Лишь Полина прошептала себе под нос:

– Сумасшедший ублюдок! – и приготовилась применять технику.

Я захохотал и на счёт «три» снова убрал барьер.

И снова дождался, когда птицы ринутся на нас, а потом накинул защитный полог.

Пришлось повторить раз десять. Причём в каждый последующий раз птицы всё дольше и дольше думали, прежде чем обрушить на нас свои клювы и когти.

В последний раз я даже заскучать успел. Даже крикнул им:

– Вы, ощипанные курицы! Что, слабо?

Но птицы на мои слова не реагировали.