Чёрный хребет. Книга 5

– Мы были вместе когда-то, но она ушла от меня...

Не знаю, что заставило его высказать всё это мне. Дар, который она оставила после себя?

– Приятель, – говорю. – Шислин была на этом свете намного больше лет, чем ты живёшь. Она разбила сердце, уверен, очень многим людям. Такие вещи нужно воспринимать гораздо легче.

Силой поднимаю парня на ноги и веду к выходу из сарая. Он уже не плачет, но на лице всё ещё отображается боль, а глаза красные.

– Сейчас я отведу тебя к твоему четвероногому другу. Я хочу, чтобы ты сам, своими руками лишил его жизни.

Так будет честно и правильно.

Вытираю рукавом лицо Роника, поскольку его собственные руки сведены за спиной. Раз уж он недавно терпел избиения ради сохранения чести, не стоит позволять ему показываться на людях таким слабым.

Веду его по улице и окружающие смотрят на него с ненавистью, будто он собственноручно разрушил каждый дом в Фаргаре. Всё, что натворили здесь воины Торхиха, проецируется на его одного. В присутствии этого человека они даже забыли, что меня самого тоже стоит презирать.

После недавнего грабежа градус неприязни между Фаргаром и Дарграгом сильно уменьшился. Трудно злиться на два фронта.

Роник топает по улице с видом гордой невозмутимости, но теперь я знаю, что всё это – показное.

Он боится.

Боится так сильно, что кулаки за спиной сжаты до бела, а желваки на лице пляшут в такт движениям челюсти.

Подходим к харизу, ходящему возле столба взад и вперёд. Животное узнало своего хозяина, но даже присутствие Роника ничуть его не успокоило.

Он продолжает скалиться и рычать.

– Иди, побудь с ним, – говорю. – Успокой своего боевого товарища. Времени у тебя много, но сильно не затягивай. Жители этой деревни хотят есть.

Развязываю верёвки за спиной у пленника, протягиваю ему метательный нож.

Однако вместо того, чтобы принять оружие и двинуться к харизу, Роник резко разворачивается и направляет клинок мне в живот. Делает в точности то, что я от него ожидал.

Быстрым, почти небрежным движением тыльной стороной ладони отбиваю атаку в сторону.

Парню пришлось двигаться дальше по инерции, это дало мне целую секунду для действия. Секунда в процессе сражения – всё равно, что десять секунд во время любой другой деятельности. Этого более чем достаточно, чтобы лишить жизни, вывести из строя, причинить такую сильную боль, что человек ещё не скоро её забудет.

Такой просчёт мог допустить только человек, который сильно недооценил противника. В данном случае Роник недооценил меня.