Чёрный хребет. Книга 5

Просто у него есть своя собственная картина мира и он не воспринимает никакую другую.

– Хочешь сказать, – говорю. – Что ты сможешь совладать с этим харизом?

– Ты меня не слушаешь, Гарн. Я говорю, что вижу в этом животном силу. А вижу её я потому, что сам силён. Чтобы заслужить уважение и преданность такого, ты должен сам, лично, воспитывать его с ранних лет, пока он ещё жеребёнок. Спать вместе с ним, кормить его. Другого пути нет. Он откусит тебе полголовы, как только ты к нему прикоснёшься.

– Я всё равно попытаюсь.

– А ты ни о чём не забыл?

– О чём?

– Волосы.

– Что волосы? – спрашиваю.

– У тебя они тёмные, в то время как у этих...

Симон подбирает достаточно подходящее ругательство, чтобы описать людей, которые разнесли его деревню.

– ... уёбищ волосы светлые. Даже полный кретин опознает в тебе постороннего.

Об этом я почему-то не подумал. В последнее время я так много общался с людьми разной внешности, что перестал удивляться их различиям.

– Надену подшлемник на голову.

– И будешь носить его, не снимая?

– Если придётся. И вообще, иди лучше на охоту, а то от голода свой мужественный вид растеряешь.

Фыркнув, Симон уходит.

– Тише, – говорю харизу. – Успокойся. Если мы с тобой сейчас не подружимся, то ты отправишься на вертел. И вот этот увалень Симон будет ковыряться твоими костями у себя в зубах.

Хариз паникует, дёргается, старается разорвать верёвку, которая крепит его к столбу. Если я подойду к нему достаточно близко, он совершенно точно что-нибудь откусит.

– Эх, жаль... Значит, всё-таки суп.

Замедляю время и слежу, как этот замечательный вечер с ярким розовым закатом теряет краски. Достаю из-за пояса метательный нож, подхожу к харизу и приставляю лезвие к его шее. Одно движение и животное умрёт. Отправится кормить жителей Фаргара. Из его жил сделают нити и тетивы для луков, из костей – ножи, скребки, иглы, рыболовные крючки, из кожи сандалии.

Как-то это не правильно.

Пусть передо мной не человек, но он достаточно умён и заслуживает уважения. Отправиться на тот свет он должен не от рук мясника, а от друга.

Двигаюсь к сараю Дверона, где по-прежнему сидит избитый пленник. Парень выглядел поникшим и сломленным, но стоило мне появиться, как он выпрямился в своей обыкновенной, горделивой позе.